Рыцарь
Рыцарь.
Ры-царь.
"Р!"="Ры!"
"Ар"-"Ра".
Лыцар, шевалье, риттер, найт, кабальеро, кавальери, витязь, богатырь...
Огненный Воин, озаренный лучами своего же срединного, центрального Светила, Нашего Солнца, средоточия всей вселенной, всех мириад миров – Сердца.
Умного Сердца, этой священной горы, в тайной пещере которой сокровенно присутствуют Чаша Грааля и Копье Лонгина.
Вспомним Первый Крестовый поход, вспомним осаду Антиохии и тот пламенный трепет сакральной битвы: рядом с крестоносцами, плечо о плечо с шевалье, сражались, чудесно проявленные, Небесные Рыцари. Святое Копье, сила Его присутствия, свершило сверхмирское деяние – враг был попран и разбит.
Из руин прошлого, из цинично забытого наследия, из-под сомнений мелочных современников, во всем огненном величии, восстает фигура конного Воина, Воина в доспехах, со священными обетами, с идеалом Прекрасной Дамы на вечно убегающем горизонте...
Воина, сумевшего соединить несоединимое: Любовь Христову и Силу Воинскую, печатью достоинства, смирения и благородства.
Рыцарь – квинтэссенция духовного послания истинной, настоящей Европы. И, слава Богу, были времена, когда копыта рыцарских коней попирали хама в отчаяние Нижних миров и не давали силам ада праздновать победу.
Да, на плечах этих святых Воинов, в обрамлении их дыханий и сердец, восстали чудеса зодчества – его наивысшая точка: Романика и Готика.
Легкость, качество легкости связано с полетом, нематериальностью и прозрачностью.
Конечно, нужно семя. Здесь оно: Делание, в том числе молитвенное. Так, известный французский рыцарь Жан Ле Менгр (14 в.), молился до 3 х часов в день ежедневно, отстаивал на коленях по две мессы, по воскресеньям и в праздники совершал пешие паломничества к святыням или проводил эти дни за чтением жития святых. Говорил мало или о Боге, святых, рыцарских добродетелях.
Доспехи – мера достоинства Воина.
Легкое приходит через тяжелое, средний доспех весил до 30 кг. А воин средневековья мог сражаться в нем часами.
Латы это не груз за спиной. Они дают прекрасное ощущение единства и монолитности тела, ведь вес распределен равномерно. А когда снимаешь доспех, привыкшее к преодолению тяжести тело, взлетает.
Посмотри на изображения полного готического доспеха – ты увидишь предел целостной защищенности и распределения защитной мощи.
Солнце Сердца и Луна чувствующего сакрального разума в объятиях Марса...
Венера за линией небозема.
Сталь и вуаль.
Свет и обет.
Шпоры – это не просто функциональное орудие. Шпоры связаны с пяткой.
Пятка – та часть тела, которая наиболее откровенно и обнаженно ощущает боль от материальности мира. Усталость от прямохождения и вдавливания веса в опору накапливается именно в пятке. Потому разминание, обминание пяток часто может снять головную боль или напряжение в ней.
Пятка – есть одним из сущностных представителей самой глубокой системы тела – костей.
Исходя из этих и других эйдосных созвучий, пятка – один из знаков адов и нечистой силы. Собственно, пятка без носка есть копыто. В инфернальной символике дуализм пяток симметрично уравновешенный двумя рогами. Навь как бы растянута между копытами и рогами, что есть, в том числе, Квадрат.
Кстати, рог Единорога всегда спиральный – намек на объединяющие слияние и заплетение символизирует пресловутый Пятый Элемент – квинтэссенцию.
Вернемся к одному из знаков рыцарского достоинства – шпорам.
Шпора – символ Звезды: они обе висят на одной эйдосной струне излучающегося света.
Навь – мир тьмы и сжатия.
Шпора над пяткой – свет, излучение, привнесенное из Верхних миров в болото Нижних.
Шпора – орудие побуждения коня к движению. Конь в данной композиции – символ Силы, в том числе материи. Рыцарь (дух, обуздавший плоть) побуждает к движению инертную материю или сгущенную силу с помощью проявления божественного присутствия, имеющего природу света и звезд, лучей... Характерно и то: причина для движения коня боль – свет, через боль заставляет покидать душу навные пределы слизи. Проще: Делание начинается с боли.
Симметричное боли, переживание – блаженство.
Итак шпора, это снисхождение духа в материю: тонкое управляет грубым.
Золотые шпоры – намек на Нашу Любовь, на агапе, на Христовую Любовь ко всем ближним. Новая коннотация: одна из ипостасей Любви – пробуждать, инициировать Движение.
Любовь – Звезда.
Звезда – точка проявления, истекающая всесторонь Движением. Излучение. Творение. Любовь.
И еще взгляд: раз звезды у рыцаря в ногах, значит он сам выше звезд, в прозрачных эмпиреях. Небесный Воин...
Вспомним настроение творения Данте, в частности, восхождения в Рай...
... Жанна д'Арк: видения, голоса, манифестация Благой Силы, мученическая смерть...
А Столетняя война – расплата за казнь Жака де Моле. Неочевидно, однако – факт, когда зришь цепи более глубоких причин.
1314 – поворотный год: позже, затухание свечи рыцарства.
Воистину, "Молчание Жанны".
Меч – чем не конкретное знание, переданное через образ оружия.
Разделение – операция делания из сложного простого.
Пронзание – прямое проникновение в суть.
Меч, воткнутый в землю, - Знак попирания и разрушения козней инфернальных сил. Заметь – такая форма есть Крест с продолженным нижним лучом.
Крест – знак проявления, когда "четыре райские реки" света, излучаясь из первоточки Проявления из Пустоты, своим излиянием создают Пространство. Четверка и Пять, как Центр.
Продолженный нижний луч означает, в том числе, нисхождение истинного Знания в наши пределы, в христианском мифосе – крестную Жертву и последующее Воскресение. Символ Благодати.
Кстати, меч, обернутый лезвием, острием вверх, символизирует "Штурм Неба", магический пафос Пути Силы...
Итак, меч, клинком вниз – Мистика; вверх – Магия.
Меч в ножнах – метафора сокрытого знания, тайны, закрытости к мелочным ценностям социума.
Готфрид Бульонский – еще один бриллиант Воинской Короны. Продавший свой замок и землю ради Крестового Похода, отказавшийся принять титул царя и носить корону там, где Спаситель носил терновый венец, убивший в рукопашную кинжалом медведя... ("да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя...").
Предводители, полководцы – рыцари в первых рядах штурмовали врага, плечом к плечу с простыми воинами. Получали жестокие раны, гибли...
Около одной трети Великих Магистров ордена тамплиеров пали в боях, не бросив своих воинов.
Мыслимо ли такое боевое поведение для современных генералов, не говоря о президентах?!
Рыцарь – всегда конный Воин. Человек, сидящий и обуздывающий, управляющий, огромным, сильным животным, как бы вбирающий его мощь, - сущностный символ.
Конь - мощь, воспроизводящая сила плодородия (сексуальная энергия), мысль ("мысли-скакуны"), свет... – все это обуздано волей и искусством рыцаря. Не просто обуздано грубым насилием, а сочетанием силы и любви.
Конь не только средство быстрого передвижения, не только усилитель боевой техники, он еще и друг: тот, с кем по дороге.
Нельзя не вспомнить про кентавров, ибо конный витязь в явном родстве с ними.
Сила, обузданная разумом и чувством, безусловно отсылает нас к Белой Магии, как аспекту Мистики Сада Трех Роз...
Есть такая аллегория: представим Четыре Стихии четырьмя ножками стола. Тогда квинтэссенцию, Пятерку, как сущностное единение и переплавку стихий в новое, более высокое качество (вследствие особого их уравновешивания) будет символизировать, стоящая на нем ваза с полевыми цветами или букетом семи роз...
Теперь уподобим коня вышеупомянутому столу: Четыре Стихии – ножки – его копыта. Ними он отталкивается от опоры. Они прикладывают усилие, порождающее движение. Тогда ваза – рыцарь, сидящий верхом. А Цветы – его душа: полевые, спонтанная и естественная безыскусность (простота); семь роз – качества Мистически проработанного сердечного ума (связь с семеркой божеств – планет).
Конь, боевой конь, чем-то созвучен Дракону. Последний – соборный знак всей животно-звериной божественности. Ведь не случайно, во многих мифосах, божественны как данность, изначально, Божества и Звери, а также их сочетанные. Человек же сакрален лишь потенциально. И в этом есть свой, очень глубокий, смысл.
Конный Воин – тот, кто на пути реализации, оперативного проявления или воссоздания, собственной божественности. Держатель Порядка и Очиститель мира от скверны доминации только плотских, материальных мотивов. Потому рыцарь еще и Разрушитель – меч апофатического разряжения в пустоту всего вороха вещей.
В этом смысле, шевалье, особенно если он монах-воин, как бы представляет протокасту предыдущей юги – хамса: единство жреца и воина. Жрец смотрит в апофатику без страха, воин – возвращает ее актуальность миру. Вайшьи и шудры, закованные в превалирующую ошибку только – наличия лжекатафатики, ненавидят или боятся духа высших варн. Не лишним будет напоминание: торгаши – часть вайшь и именно они, их модель бытия, сейчас при власти. А все оперативно проявилось в 14 веке через Филиппа Четвертого (воинское предательство) и папы Климента Пятого (жреческое предательство), поправших генеральную линию Средневековья и по сути, возвестивших все прелести Нового Времени.
Посвящение в Рыцари было особым Таинством, объединившим в себе подобие Таинства Крещения и Венчания. Земное рыцарство сущностными его носителями переживалось как икона, проекция Ангельского воинства, окружающего Престол Бога. Потому не удивительно, что Истоком рыцарства виделся Архангел Михаил.
Век рыцарства зрил систему варн узором трех сословий: правящее – аристократия (воины), второе – клир (но – духовные советники и опекуны первых), третье, низшее, но не угнетенное – производители. Такая иерархия восходит к Дионисию Ареопагиту с его видением девяти чинов Ангелов: три по три (серафимы, херувимы, престолы; господства, силы, власти; начала, архангелы и ангелы). Т.е. три сословия ("ordo" – "ряд", "сословие") – икона ангельской иерархии. И каждое играло свою роль, выполняло свою задачу. Сословие созвучно "состояние", как качество души – "вино", так и магическая репрезентация силы и власти.
Духовенство создавало, транслировало смыслы жизни и контексты состояний, эти смыслы подтверждающие (мистический опыт).
Аристократия возвеличивала добродетель и совершало форму справедливости в соответствии с Началами, истекающими от духовенства.
Третье сословие – труд, торговля, воспроизведение средств к жизни; простолюдины и буржуа. Заметьте, бизнесмены (буржуа) и простые крестьяне в купе с ремесленниками, в средневековье составляли один социальный массив с общими смыслами и целями.
Рыцарь имел две метацели:
1) поддержание порядка в землях христианских.
2) путь к полюсу - завоевание Иерасулима.
Его путь, путь героя, следовал по струне соответствующего эйдосного легендарного прототипа, например, Ланселота Озерного. Интересно, что многие античные и библейские герои осознавались рыцарством, как собственная предтеча.
Один из средневековых хронистов так определял задачи рыцарства. Поддержка Церкви, как Тела Христового. Распространение веры, как удержание давления Сатаны. Защита народа от притеснения. Приближение общего блага. Борьба с насилием и тиранией. Упрочнение мира...
Расцвет средневековой модели в вышеописанном виде – это где-то 13 век. Позже уже идет постепенное усиление роли и городов, и денег.
В 13 же веке задачи третьего сословия еще были достаточно непретенциозными: покорность аристократии, прилежание в спокойном, не избыточном труде, также, повиновение государю, доставление удовольствия высшим...
Рыцарь – есть мастерство дистанции. Отсюда – Прекрасная Дама, сама ее возможность, вассально-сеньорное управление ("вассал моего вассала – не мой вассал"). Про преимущества феодальной системы управления есть прекрасное фантастическое произведение Пола Андерсона "Крестоносцы Неба".
Рыцарский идеал в своей максиме совпадает с монашеским: аскеза, как свобода от мирского, т.е. от сетей Сатаны. Странствующий рыцарь свободен от земных уз (подобие пилигрима), и беден: духовно ("... блаженны нищие духом...") и у него нет обузы имущества.
Рыцарь в норме анонимен – "без имени и названия".
Три обета выстраивают нормы бытия воина. Первый – бедность. Второй – целомудрие (внутренняя чистота). Третий – послушание, отсутствие своеволия и гордыни.
Обеты даются Богу, Даме (вспомним Шехину каббалистов или Сакину суфиев).
Пространство для рыцаря сакрально, его безусловный полюс – Иерусалим.
За 12-14 века, радениями монашеских воинских орденов и светских правителей-рыцарей, только во Франции построено более двухсот (200) храмов – романских и готических. Для сравнения, в той же Франции, после 14 века возведено значимых памятников архитектуры – менее 50 (и то большинство – крепости). А за последние 150 лет – ни одного сопоставимого!!!
Приблизительно 400 лет, с 600 по 1000 года, духовенство, по факту, было прислугой правителей и вся архитектура, в основном, сводилась к построению крепостей, как хранилищ добычи.
Тысячелетие Христа поменяло все. С 1000 по 1300 годы построены самые важные Храмы той же Франции. Наконец духовная пропорция власть/мистика приблизилась вплотную к своему золоту.
Средневековый Храм – квинтэссенция культуры конкретного места и времени. Ее правдивое зеркало. И ничего более величественного и прекрасного, чем Романика и Готика, человечество не создавало никогда.
Храм – это великая книга Судеб, написанная силой и ратным подвигом рыцарства. Львиная доля добычи средневекового воинства шла не на дворцы или собственные развлечения, она жертвовалась на Храмы. И это факт – они стоят до сих пор.
Тампль, рыцари Храма, создали под патронажем святых Отцов свою модель социума. В ней крестьянин – кормит, ремесленник – создает мир вещей, купец – распределяет, а воин – охраняет, но, внимание, НЕ ВЛАДЕЕТ ВЕЩАМИ!
Щит – символ зеркала. Не случайно на нем оттиск уникальной световой природы проявления конкретной души – герб.
Зеркало беспристрастно отражает любые картинки, его не могут разбить никакие образы, зеркало не предпочитает что-либо и не гоняется ни за чем. Оно равностно отражает свет...
Глубочайший, сверхмирской, символ, прямо указующий на Истинное состояние.
Тут, наверное, уместно вспомнить и андрогинное божество, точнее аспект божества, тамплиеров – Бафомета...
Шлем и забрало – отсутствие лица.
Воин без лица.
Воин без личности, но со световым оттиском неповторимости собственной души на гербе.
Опуская забрало, рыцарь как бы вытирает мелочность своей социальной истории и роли, открываясь сердцем для теплого дыхания Вечности.
Копье – еще один сакральный символ. Оно не только созвучно, не только иконично Копью Лонгина, но и представляет знание Вертикальной оси Небо-Земля. Острие – не случайно Вверх, это огненный вектор живого осознавания, неспящего умного разума, освященной души...
Копье Лонгина, Чаша Грааля, Терновый Венец...
Копье – справа, Чаша – слева.
Тернии, кровь – они же лучи. Звезда. Вифлеемская звезда...
Копье – активное осознание и внутреннее горение очищенным пламенем.
Чаша – пустота, принимающая вино Благодати. Ампелос.
Их равновесие – неизрекаемая Тайна рыцарского магистерия...
Здесь, в этом опусе, для контраста, а значит – для большей силы, применена оперативная Двойка. Искусство черно-белой подачи ("шахматный пол") для инициации начального усилия. Возможно, сие контекст сухого пути...
Тройка уже учитывает нюансы и полутона, но для неофита она размывает до невозможности мистерию самого первого шага...
Конечно, есть и королевский путь и, возможно, его число Семь, а то и Двенадцать.
Но, в начале, рыцарь это "или-или".
Потому как число современья – 66...
Даже наивный советский фильм для детей "Каникулы Петрова и Васечкина", серия про рыцарей, невзирая на всю ограниченность обозначенной эпохи, несет в себе изрядную толику Немирского посыла.
Мы часто восторгаемся Воинами Востока – мастерами Китая, Вьетнама, Кореи, Японии, Индии... И действительно "империя конг-фу" уникальное, в своем роде, явление. Возможно, эти Воинские Школы также послание, наследие из предыдущей эпохи, эры, юги. Послание божеств в контексте, если говорить ведическим языком, протоварны хамса – единства кшатриев и брахманов. И, конечно, на современном Западе мы не найдем аналогов соответствующей глубины. Даосизм (хотя, что такое даосизм вообще), Буддизм (тот же вопрос), индуизм – как корни проявления этих воинских Учений... До нас все это дошло, в последние десятилетия рассекречено и доступно для изучения в виде старых клановых Школ. Доступно-то доступно, вот только большинство из нас не в состоянии взять не то, что Школу, а даже ее тень.
Похоже на то, что именно Рыцарство было носителем на Западе этого уникального Знания жрецов-воинов по глубине вполне соотносимым с наследием вышеозначенных Школ. Вот только базовый мифос был совершенно иной. Античное Наследие, умноженное на свежую бодрость варварского пассионарного всплеска и разделенное, все это, на Золотой Свет Любви Христовой.
Именно уникальные особенности живой Передачи, конкретной Передачи, очень важны. И важно проводить прямые параллели очень осторожно. В частности, Даосское знание некоторых конкретных Школ уникально и не соотносимо напрямую, в прямую симметричную параллель, с другими Линиями. Также, совершенно уникален посыл Учения Христа – и параллели в Дао либо Буддизм, в ведический контекст, будут притянуты за уши. Нужно избегать упрощений по типу "все дороги ведут в один Храм" или "все тропы на вершине горы сходятся". Так-то оно так – да не так.
Истина одна, но она за пределами любых описаний. А где есть описание, специфика философского языка Школы, мы уже попадаем в измерение катафатики – т.е. уникального проявления.
И если случилось такое счастье, что мы вошли в Тело одной Традиции, то, наверное, не стоит судить о других и проводить параллели – нет для этого необходимой компетенции и даже ее причин.
Другой вопрос, если наше счастье – в призвании, в зове, сразу нескольких Традиций. И это, заметь, не просто интерес, а что-то очень глубокое, важнее всего остального... Тогда, хочешь не хочешь, а придется искать точки соотношения и корректного увязывания – даже просто, чтобы выжить. Именно из этой позиции рождается "алхимия себя" – некий уникальнейший росчерк собственного опуса с полным отсутствием любых гарантий. Всегда, всегда есть некая глубинная причина, причина внутри нас, почему мы живо интересуемся чем-то, почему встречаем тех, а не этих Учителей, попадаем в поле конкретных Традиций, почему, в конце концов, таки дочитываем, на первый взгляд, бредовые статьи... Собственно, все это и есть то ли ускорители магистрального пути, то ли "ловушки дорожных демонов", но самое веселое зачастую и то, и то одновременно. Как разобраться? Как не совершить ошибку? Как сделать правильный выбор?
О, мой Друг, это уже вопросы почти странствующего рыцаря...
Крестовые походы дали контакты с исламским миром, суфиями и другими тайными Учениями Востока. Может такое, невиданное ранее, сочетание и породило шедевры Готики...
К великому сожалению, рыцарская Традиция, истинное духовное наследие Запада, было, рядом предательств, попрано, предано и в конце концов, практически уничтожено. В этом постарались и папская церковь, и протестанты, и жадные светские властолюбцы. Последний удар нанесла философия жизни третьего сословия, породив капитализм, позитивизм и общество потребления. В военной сфере – этому стала соответствовать массовая и всеобщая армия, а воин превратился из адепта в машину, в солдата, в мизерную расходную запчасть на поле боя. Сухой опус приказал жить долго. Запад сделал выбор в пользу внешнего, титанического, прометеевого огня машин и технологий...
И все же Рыцарский мифос не умер всецело. Романтики безумия, алхимики, бережно донесли его до нас в своих опусах. Причем некоторые, возможно, даже не вполне осознавая сие деяние. Не берусь утверждать наверняка, однако писания, например, Эрнста Юнгера, уж очень попахивают алхимией.
Говорим "Рыцарь", подразумеваем "Алхимия".
Говорим "Алхимия", подразумеваем "Рыцарь".
Мы живем в страшное, но в тоже время, удивительное, время. Множество сокровенных, Тайных Знаний древности сейчас доступны, как никогда. Но и контекст препятствий – для практики огромен. Более того, не вполне ясно: ты выбираешь Путь, или Путь выбирает тебя...
И что делать, если зову сердца созвучны несколько путей или Традиций, порою очень отличных?
На этот вопрос нет внешнего ответа. Ответить можем лишь – каждый сам себе, своею же судьбою. Своею жизнью, ее качеством, ее наполнением. Ответим также и своим посмертием...
Каждый сам всецело – в ответе за себя.
Вехи обозначены, конь бьет копытом землю, доспехи надеты, Иерусалим ждет... Каждого – свой.
... В Путь, мой Друг?
Начать Путь, Делание – все равно, что прыгнуть со скалы.
Не вступать на Путь, жить обычной жизнью обывателя – хуже, чем не родиться...