26

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

https://d.radikal.ru/d09/2007/62/631de77b5118.png

Не важно, что написано. Важно - как понято.

27

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

...нам пишет воспитательница детского сада, которая любит Зинины стихи. Она объясняла своим крошкам о Боге. И одна девочка шести лет ей сказала: «Я понимаю, — это как чувствовать маму с закрытыми глазами».
Вот это «чувствование мамы с закрытыми глазами» должно войти в нашу педагогику с детского сада в качестве прописей. А дальше использовать медитативную лирику, медитативную музыку, учить смотреть глубинную живопись. В русской традиции это иконопись.

Григорий Померанц

***

   А весна - напоминанье,
   Что граница есть у знанья,
   Есть у всех границ - граница.
   Стоит только лишь напиться
   Из ручьев живой воды,
   Как исчезнут и следы
   Строгих мировых законов.
   Этот мир новорожденный
   Пишет новые - свои,
   Те, что знают соловьи
   И березы и поэты
   По всему разносят свету.


http://s4.uploads.ru/70TDh.jpg



http://s5.uploads.ru/cMX1j.jpg


   ***

   Когда оделись ветки леса
   В лист первый, - раннею весной
   Приоткрывается завеса:
   В наш мир струится мир иной.
   Вот он! Не пропусти мгновенья,
   Вдохни его поглубже в грудь,
   Успей же в этот день весенний
   В Господне сердце заглянуть!
   Слепящий проблеск через плиты
   Надгробий - чудо во плоти.
   Грудь Господа сейчас открыта -
   Вот только миг не пропусти!


    ***

   Оделись клены и рябина,
   Безлистных веток нет,
   Но тот младенческий невинный,
   Еще салатный цвет...
   О, как он бесконечно нежит,
   Как радует наш взгляд!
   Весны божественная свежесть-
   В младенчество возврат.



http://s4.uploads.ru/JLFGy.jpg

    ***

   Весенний дождь...
   Чуть слышный запах чуда,
   Нащупыванье света в зыбкой мгле...
   Весна есть Весть, есть Веянье оттуда,
   Откуда родом все, кто на земле.
   Звучанье капель. Перестук весенний.
   Стук за дверьми. Весь мир стучится в дом.
   Весна есть Весть, Весна есть возвращенье
   Того, кого мы вновь не узнаем.
   Того, кто тут же, рядом и - за краем,
   Того, кто нам родней, чем брат и мать.
   Того, кого мы знаем, знаем, знаем -
   И все же - ни увидеть, ни обнять.
   И только чувствовать: Он на подходе.
   Он слышим, как весенняя струя.
   Смешалось все, все спуталось в природе.
   Меня не стало. Вечность - это я.


http://s5.uploads.ru/bknFt.jpg


   ***

   И снова это буйство сил
   И жизни властное вторженье
   Внутрь сердца, как и внутрь могил, -
   Что ты такое, Дух весенний?
   Что ты такое, мой Творец? -
   Смерть смерти, всем концам-конец.
   О, Господи, в который раз
   Я снова слышу Твой приказ-
   Разлившийся по сердцу гром:
   Стать новорожденным листком,
   Младенцем с шелковистой кожей,
   Чтоб вновь почувствовать, мой Боже,
   Прикосновение Твое...
   Я подношу к губам питье,
   Вдруг брызнувшее отовсюду,
   Перепиваюсь этим чудом
   И, точно майский соловей.
   Глушу вас песнею своей.
   

http://s5.uploads.ru/rRCE3.jpg


   МНЕ НУЖЕН БОГ
   
    ***
   Тише, люди! - говорит Душа,
   Крыльями, как листьями, шурша.
   Звездами мерцая с высоты,
   Запахом, как вешние цветы,
   Еле слышимо, едва-едва...
   Ей совсем не надобны слова.
   Мысль прерви и речи приглуши.
   Одного Ей надо - всей Души!
   Говорит Душа. Душа зовет -
   Нужен Ей внезапный разворот
   Внутренних небес и всех морей,
   Дремлющих на дне души твоей.
   Кто проснуться мертвому помог? -
   Говорит Душа. Ей нужен Бог.



http://s5.uploads.ru/HrKxh.jpg



    ***

   Расправленность и неподвижность дня.
   Легчайший ветер ветки не колышет.
   Здесь то, что много более меня,
   Безмерно выше и безмерно тише.
   Немых снегов раскинутая гладь
   И все объемлющий простор небесный...
   Мне нужен Бог, чтоб было, чем дышать,
   Мне нужен Бог, чтоб было, где воскреснуть.
   Бескрайность неподвижная моя -
   И я в нее гляжусь, как ветки в воду.
   Мне нужен Бог, чтоб выйти за края.
   Мне нужен Бог, как пленнику - свобода.


   ***

   Сосна свершилась. - Совершенна.
   Вершины сосен чуть шумят.
   Я слышу тайный лад Вселенной,
   Я осязаю тайный лад.
   В ладу с бездонным небом - птица,
   Друг с другом - звездные огни.
   Мне надо ими заразиться,
   Чтобы свершиться, как они.
   Как ствол корявый узловатый,
   Застыть, чтоб в глубину глубин
   Твой образ навсегда впечатать,
   Мой совершенный Господин.

http://s5.uploads.ru/xWhvL.jpg


***

   Моя душа на дерево похожа -
   Молчащий ствол с невнятицей ветвей...
   Она молчит весь долгий век - и все же
   Сказать сумеет все, что нужно ей:
   Как эти звезд коснувшиеся ели,
   Как тихим светом просквоженный сад
   И как сам свет... А ты на самом деле
   Сумел понять, что ветки говорят?
   А если нет, тогда зачем же снова
   Твердишь о Боге? Пусть шуршит листва.
   Ведь Бог есть то таинственное
   Слово, В котором меркнут все твои слова.
   Да, все слова линяют год от году,
   Приблизясь к роковому рубежу;
   А это Слово просит перевода
   И я Его всю жизнь перевожу...



http://s4.uploads.ru/TR2Q8.jpg




***

   Слетает золотой листок,
   Прорезав тени.
   Но, Боже мой, как след глубок Его горенья!
   Внезапный промельк золотой- Трепещет пламя.
   Как будто это Дух святой
   Взмахнул крылами
   О, только, только проследи Его дорогу!
   Иль это сердце из груди
   Рванулось к Богу?


    ***

   С медлительностью спутанных ветвей
   Густых берез и кленов тонконогих
   Идти за мыслью тайною Твоей
   Так, чтоб ни разу не свернуть с дороги.
   И вместе с ветром ускоряя бег,
   Вдруг оседлать крылатую стихию,
   Припомнив ясно: каждый человек
   По мысли Божьей должен стать мессией
   Спасителем. Уже являлся Спас,
   Вот Тот, кто за неведающих ведал.
   Уже Один опередил всех нас,
   А нам осталось - по живому следу,
   С медлительностью спутанных ветвей,
   С далеким гулом мерного прибоя
   Идти дорогой крестною Твоей.
   Куда - не важно, только бы с Тобою.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

28

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

***

   К Тебе путей неисчислимо много,
   К Тебе приводят тысячи дорог-
   То ствол сосны, то склон горы пологой;
   То ракушки узорный завиток,
   То музыки тишайшие касанья-
   За звуком звук, покуда вдруг один
   Не уничтожит разом расстоянье
   И не дойдет до глубины глубин


http://s5.uploads.ru/a1Fon.jpg


***

   Из какого тесного клубка
   Развернула Божия рука
   Тонкую мерцающую нить,
   Чтобы мне всю жизнь за ней следить,
   Чтобы мне все дни идти за ней,
   Погружаясь в лабиринт ветвей?
   И вершится непостижный труд
   Тот, который музыкой зовут...
   Может, только музыка одна
   Прочитала Божьи письмена,
   Разгадала мировой закон
   Тот, что в сердце каждом заключен?
   Может быть, как встарь, так днесь и впредь,
   Надо нам не рассуждать, а петь,
   Точно птицы и потоки вод,
   Ведь Любовь не судит, а поет.
   И могучим станет только тот,
   Кто по следу Божьему идет...


http://s4.uploads.ru/rPkhE.jpg

    ***

   А дерево под музыку растет
   И сердце человеческое тоже.
   Ведь музыка-приказ волшебный тот,
   Таинственное повеленье Божье
   Идти, куда прикажет Божество:
   Иного сердцу и стволам не надо.
   О, только б не ослушаться Его
   И не прервать божественного лада.


   ***

   Опустошиться, чтоб наполниться Тобой
   И замолчать, чтобы Тебя услышать.
   Лесного шума медленный прибой
   И нарастанье, набуханье тиши.
   Когда б вы знали, что за торжество
   За мигом миг, по капле, понемногу
   Прочувствовать, что в сердце-ни-че-го,
   Ты-место пусто, ты-простор для Бога.
   И только в этом сущность правоты.
   Шуршат березы, что-то шепчут ели...
   Тебя не стало. Ты уже не ты,
   И наконец-то-ты на самом деле...



http://s5.uploads.ru/DGhtP.jpg



    ***

   И вновь десницы Божьей взмах,
   И снова-Божье наступленье.
   Дух чудотворный, дух весенний
   Мир созидает на глазах.
   Жизнь значит Бог. Бог значит жизнь.
   Но только та, что без предела,
   Вот та, где все навеки цело,
   Где, точно ветки, обнялись,
   Сплелись в одно живые души,
   Все разделения разрушив,
   Как разрушает льды-поток.
   Бог значит жизнь. Жизнь значит Бог.
   Он подошел ко мне вплотную,
   Вошел.-Перейдена черта...
   Не поминайте Бога всуе,
   Но жизнь без Бога-суета.
   Мне слово "Бог" необходимо,
   Как единение с любимым,
   Как дна не знающая грудь,
   Что может целый мир вдохнуть


    ***

   Нет, не одним глазком взглянуть,
   А с Деревом пройти весь путь
   За ним - неведомо куда.
   И, не оставивши следа, -
   ак будто ты совсем не шел,
   Как этот неподвижный ствол, -
   До бесконечности дойти...
   Тогда - кричи, ликуй, лети
   Куда угодно-все равно,
   Ты слит с Творцом своим в одно.



http://s4.uploads.ru/Y3GsJ.jpg



***

   Придти в себя... Но это значит -
   Придти в шумящие леса,
   Придти в пустые небеса
   И вдруг понять: ведь не иначе,
   Как это твой забытый Дом.
   О, Боже, как просторно в нем!
   Как высоко, как необъятно!
   И этот воздух ароматный,
   Новорожденных листьев цвет -
   Наружу проступивший след
   Глубокой, сокровенной тайны,
   Что жизнь воистину бескрайна,
   И сердце мерит расстоянье
   От Господа до мирозданья.
   Оно сейчас пришло к концу -
   Мы, наконец, лицом к лицу.


http://s5.uploads.ru/TiO9y.gif


Библиотека Морошкина
http://moroshkin-lib.rmvoz.ru/vest/poezia/mirkina/izbr


http://s5.uploads.ru/TiO9y.gif


*   *   *

Гудок… И вот – ни слов, ни сил
Не надо. Ляг и сколько хочешь
Гляди. Качнулся и поплыл
Вагон в пространство белой ночи.

За силуэтом силуэт…
Плыла сосна, ольха качалась,
И в мире не кончался свет,
Не гасла жизнь и не кончалась,

А углублялась и вела
В таинственный зрачок кристалла,
Где отражались зеркала
И сердце в сердце отражалось.

Леса – в лесах, в холмах – холмы…
Как будто видимо воочью
Бессмертие – тот свет без тьмы,
Не уходящий даже ночью.


*   *   *

Не книги и слова, а шепоты и всхлипы –
Не Бог и человек, а хвоя и листва.
И надо мне понять склонившуюся липу,
Не знающую слов, а уж потом – слова.

Чего ж тут понимать? Лишь, голову закинув,
В безмолвии следить, как растрепалась прядь
Листвы, как шелестят и клонятся вершины
Без мысли и без слов… Но я должна понять
Значение ствола, значение и место
Того, что так дрожит и названо листом.
Всех этих – никаких, всех этих бессловесных
Значение и связь, а имена – потом.

А имена потом. Именовать не надо.
Не надо отрывать, ведь веточка – жива.
Есть Древо Знания посередине Сада,
И зреют, как плоды, грядущие слова.

Лишь только эта связь с немой первоосновой.
Лишь – корни в немоте. И вот упасть готов
Плод мудрости немой – Неведомое слово –
В награду за отказ от всех знакомых слов.


http://s4.uploads.ru/7QFhI.jpg




*   *   *

Утро затаенное, сырое.
Нет дождя, но солнца тоже нет.
Лишь деревья шелестят листвою,
И густеет, набухает цвет
Зелени. Сквозь темные одежды
Лип и кленов дали не видны.
Зелень – цвет покоя и надежды,
Тихий цвет глядящей глубины.

Долу обратившееся око.
Что же там, на этом темном дне?
Хорошо ли, плохо? – Мне глубоко.
Я сейчас укрыта в глубине
Собственной. И молча жду ответа.
Долго жду, застыв и онемев:
Как же сердцу научиться свету,
Вечному, живущему во тьме?


http://s5.uploads.ru/NcY6I.jpg



*   *   *

Тот звук дрожащий, робкий, первый,
Как летний дождь, прервавший зной –
Мое летучее бессмертье,
Пронесшееся надо мной.

Всё с место сдвинулось. Всё – в дрожи,
Всё дышит, плача и светясь.
Так остановки быть не может?!
Так не конец, а вязь и связь?!

Непрерываемость теченья:
Мой выход – вход во всех других.
И нет вне вечности мгновенья.
Она нанизывает их
За мигом миг, за звуком звуки
В созвучия, – в живую речь. –
За неизбежностью разлуки, –
Внезапность неизбежных встреч
Здесь, в вечности. Не ждя, не чая,
Всё потеряв, увидеть вдруг,
Что вечность всех и всё включает,
Так, как соната – каждый звук.



http://s5.uploads.ru/tc6AQ.jpg



*   *   *

Дождь заладил, словно в осень, –
Косит листья, ветки косит,
Целый день стучит по саду.
И сперва – одна досада,
А потом – успокоенье,
Ибо больше нет мгновенья.
Протекает перед всеми
На виду у сердца время,
Незамеченное прежде
В гонке, в сутолке, в надежде.
Шелестит потоком встречным
Незамеченная вечность,
Точно волны океана,
Постоянно, постоянно,
Вновь и вновь напоминая,
Что такое жизнь иная.
Без мелькающей минуты –
Сколько неба, столько суток.
Сколько сердца, столько неба,
Сколько света, столько хлеба.



http://s4.uploads.ru/lgJOG.jpg

Не важно, что написано. Важно - как понято.

29

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

*   *   *

И вовсе им ничто не чуждо
  Земное, вовсе нет стены.
  Но мертвым нужно, мертвым нужно
  Гораздо больше тишины
   
  Той, что накапливают горы
  И лес, тысячествольный лес...
  Гораздо более - простора,
  Гораздо более - небес,
   
  Чем в глубину свою собрала
  Душа на смерть свою в запас.
  Все, что даем мы, им так мало!
  Им нужно больше, больше - нас!
   
  О, так неизмеримо много
  Живого духа нужно им!
  Наверно столько, сколько Богу,
  Чтоб сделать мертвого живым.


*   *   *

И тот цветок, который облетел,
  Который сник посередине лета,
  Еще так свеж, так светоносно бел,
  Еще лишь только расцветает где-то...
   
  И аромат... о, этот аромат,
  Что вдруг наплыл и растворился сразу,
  Еще его внутри себя хранят
  Те лепестки, укрытые от глаза...
   
  И, может, огнекрылый серафим
  Невидимый на нашем небосводе,
  Как луч, который здесь уже незрим,
  В иной стране вот в этот миг восходит.
   
  Так значит ты... Ну да, вот так и ты...
  Да разве ты могла совсем исчезнуть?
  Тогда б сорвалось солнце с высоты,
  И под ногами бы раскрылась бездна.
   
  Но ведь пока еще растет сосна,
  И заглянуть в мой дом береза хочет;
  И молча взгляд уходит из окна
  Куда-то вглубь, в пространство белой ночи...


*   *   *


В тот самый тихий час на свете,
  Пред тем как мир уйдет во тьму,
  Бог золотом своим пометил
  Принадлежащее Ему.
   
  И вспыхивает потаенно
  То в поле узкое жнивье,
  То ветка никнущего клена,
  То сердце тяжкое мое ...


*   *   *

Мой старый, мой любимый друг,
  Моей мансарды полукруг, -
   
  Сосны с березой переплет
  И шепот листьев: все пройдет.
   
  Стерпи, примолкни, подожди,
  Все будет где-то позади.
   
  Любая боль имеет край.
  И только это 'баю-бай',
   
  Напевы ветра и ветвей
  Останутся в душе моей.
   
  Тебе останется одно
  К ветвям ведущее окно,
   
  Сосны с березой переплет
  И шепот листьев: все пройдет...


*   *   *


Нам приготовлено спасенье
  Под этой шелестящей сенью,
  В пронзенной светом гущине,
  В сем возвышеньи, погруженъи,
  В сем беспрестанном расплетеньи
  Всех слов, сцепившихся во мне, -
  Всего, что я за жизнь узнала.
   
  Здесь начинается сначала
  Все то, что кончилось в груди -
  И жизнь и молодость и сила.
  Так ничего не уходило?
  Так все, что хоть когда-то было,
  И в самом деле впереди?
  И надо лишь - из тесных комнат
  Вот в эту тихую огромность,
  Под этот все хранящий свод!..

  О, блудные, больные дети,
  Нас с корнем вырывает ветер
  Из нас самих. Но всех нас ждет
  Так неустанно, так бессрочно,
  Так терпеливо этот отчий
  Блаженный кров...


*   *   *


О вы, весенние мои
  Неугомонные ручьи!
  Листвы новорожденной шелк
  И тайный голос тех, кто смолк,
  Кто не имеет больше слов, -
  Всех тех, чей не доходит зов,
  Чей миру незаметен взгляд,
  Хотя они глядят, глядят...
   
  Лишь вы, лишенные всего,
  Так ждете взгляда моего,
  Как будто бы для бытия
  Вам всем нужна одна лишь я.
   
  О, несмолкающая весть
  Тех неимущих; тех, кто есть
  И только.
   Без лица, без глаз,
  Без тел, живущие меж нас,
  И воздвигающие нам
  Нерукотворный этот храм.
   
  О, Господи, как он высок!
  Храм без камней и без досок
  Тот, что поставлен на крови
  И сложен из одной любви!
   
  Любовь! Любовь! Так вот что вас
  Переполняет каждый час,
  Горит и жжется в глубине
  И пробивается ко мне
  Пахучей зеленью травы! -
  Ведь это вы, ведь это вы,
  Лишенные в стране иной
  Всего, всего, кроме одной
  Любви!
   И - мой мгновенный свет -
  Моя любовь любви в ответ,
  Моя попытка эту гладь
  Небес собою поддержать...
   
  Ведь мир наш - это вновь и вновь
  Приток любви! Одна любовь!..


*   *   *


Нет, тишина не наступает
  Так просто враз. Так настает
  Лишь смерть. А тишина растет
  Как ствол и зреет, точно плод,
  Затем, что тишина - живая.
   
  Лишь только семя тишины
  Внутрь брошено, - укол мгновенный, -
  И сердце сделалось священным,
  Как те сосуды, что полны
  Грядущим. В нем сейчас росток
  Незащищенный, как сам Бог.
  Как хрупок он!.. Случайный звук
  И - прерван рост... Но все вокруг
  Затихло. Точно небосвод
  Рассветный, как крыло зари,
  Он появляется. Вот-вот
  Совсем восполнится внутри
  И в мир родится, и на нас
  Огромный остановит глаз.


*   *   *


Над морем сосны склонены
  И даль открыта.
  А стих родится из волны,
  Как Афродита.
  Вот, вот она... и снова нет.
  Лишь трепет линий.
  А на бумаге - только след
  Живой богини.
   
  Одна застывшая черта -
  Вот все искусство.
  Была такая полнота!
  И снова пусто.
   
  Но, может, смутно передам
  Свою тревогу,
  Чтоб кто-то вышел по следам
  К жилищу Бога.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

30

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *

Тот самый час, когда последний свет,
Почти отсутствуя, еще разлит повсюду,
Как вещий шепот. Тьма и есть и нет,
И сердце молит о продленье чуда.

И чудо в самом деле продлено.
Белеет полночь северного лета.
Моей души открытое окно
Наполнено неуходящим светом.


* * *


Куда-то вглубь, в пространство белой ночи,
Куда стволы идут, куда слова
Вот те, что громыхают и пророчат,
И эти, различимые едва,
Втекают, чтобы превратиться в Слово,
Невнятное для языка земного.

Куда-то вглубь, в пространство белой ночи…
А может, мы встречаем чей-то взгляд?
А, может, чьи-то замершие очи
В пространство превратились и глядят
Внутрь нас?..


* * *

Простор великий из горсти
Раскрывшейся забросил семя
Свое в меня. И вот расти
В пространстве внутреннем всё время
До восполнения должна
Трепещущая тишина,
Как иномерное растенье.
И если прорастет она,
Наступит миг преображенья:
Раздвинется тяжелый пласт –
Простор меня пересоздаст.


* * *


Тропинка горная вела
Вглубь, как и линия ствола,
За пядью пядь, за шагом шаг.
И вот, расслаивался мрак,
Вливался внутрь цвета цвет
И дух сгущался, как предмет.

И в уплотненной тишине
Протягивался в руку мне
А вкладывался в грудь клубок –
Наверно тот, который Бог
Разматывал за пядью пядь,
Чтобы весь этот мир создать.
 

* * *


Здесь нет еще людей, и потому так много,
И потому моря бездонной тишины…
И между мной и Мной, между душой и Богом
Всё настежь – ни одной стены.

Здесь нет еще людей и потому качанье
Безлиственных ветвей доносит мне опять
Тот позабытый гимн, то самое Дыханье,
Которое смогло из глины нас создать.

И – ни борьбы, ни слов, – нет нашей преисподней,
А только лишь один безмолвный райский сад.
Здесь нет еще людей, и потому сегодня
Господь меня творит, как сто веков назад.


* * *


Я знаю, что стихи живут в соседстве с Богом.
Их как листов в лесу, – их бесконечно много.
Как ласточки, они мелькают на свободе,
Как ласточки живут, – свободно и легко.
Не я ищу стихи, они меня находят, –
Но если я ушла не слишком далеко.


* * *

Бушующий девятый вал
Весны, всю эту святость мая, –
Всё это Моцарт понимал
Так, как никто не понимает.

Всё это многоцветье крыл,
Всё дуновенье многотравья, –
Всё это Моцарт нам дарил. –
За это он и был отравлен.

Все слезы счастья, счастье слез. –
Всё, до чего нам не добраться,
Он это с неба нам принес, –
За что и лег в могиле братской.

И всё же с каждою весной,
С минутой каждой многокрылой…
Ах, Моцарт, Моцарт, в миг иной
Встают живыми из могилы…

Не важно, что написано. Важно - как понято.

31

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

Я шла и шла. Как будто путь знаком –
И всё-таки совсем неузнаваем.
Кем я была? Оторванным листком?
А, может, заблудившимся трамваем?

Холодный ветер, словно одурев,
Хлестал и выл, навязчив и несносен.
Я заблудилась между трех дерев,
Меж трех знакомых от рожденья сосен.

И всё кружилась и кружилась мысль,
И не было ни воли, ни покоя.
И вдруг я услыхала: оглянись…
Да оглянись, ну что ж это такое?

Какой-то властный, очень тихий звук
Прорвал волну мучительного гула
Так внятно, так отчетливо… И вдруг,
И вдруг я в самом деле оглянулась.

И увидала дерево. Ну да, –
Передо мною дерево темнело.
С намокших веток капала вода,
И был весь мир непостижимо целым.

Сплетенных сучьев тонкие кресты
И этих веток никнущие плети…
О, Господи, да неужели Ты?!
Как это вдруг Ты сердцу стал заметен?

Всего один нечаянный наклон,
И всё, и – в небо линия прямая…
С тех пор я вечно говорю: вот Он,
А на меня глядят не понимая.


*   *   *


Такая вечная любовь,
Такая ласковая зелень…
И шишки, жаркие, как кровь,
На этой темной-темной ели.

И не прошло нисколько лет, –
Всё тот же май мне небом послан,
Всё тот же вдумчивый ответ
На детские мои вопросы.

И всё-таки мой дух подрос,
Как эта ель, – он стал повыше –
Когда-то был сплошной вопрос,
А нынче я ответы слышу

На всю мою тоску и дрожь,
На волны жалости горячей…
Мир этот ангельски хорош!
Но, Боже мой, как ангел плачет!..

Крыло прозрачное склоняя,
Как плачет он над вишней белой!
И за тебя, и за меня…
А что еще он может сделать?

Не зазывать же в мир иной,
Когда мы так нужны на этом…
Но раз он плачет здесь со мной, –
С ним вместе заливаюсь светом…



  *   *   *



О чем задумается Бах?
Куда заглянет вдруг,
Когда сдувает с клавиш прах
Заговоривший дух?

О чем задумалась сосна
В тот предвечерний час,
Когда она совсем одна
И ствол уже погас?

О том, что истина проста,
Как ангельские сны,
И можно приоткрыть врата
Последней глубины.

И это можно сделать вдруг, –
Покончить счет с судьбой:
Отринуть прах, оставить дух
Наедине с собой…
 


  *   *   *


Мгла опускается на плечи
И оседает, словно дым,
И мягко отбирает вечер
Всё то, что я звала моим.

Какой-то дрозд, а может, Сирин
Поет, и слышно в тишине,
Что ничего в огромном мире
Принадлежать не может мне.

Ну что ж, не может и не надо,
Ну что ж, не может и не жаль…
И вся вечерняя прохлада
Остудит древнюю печаль.

И утомленная погоней
Мысль мягко замедляет шаг.
И разжимаются ладони,
И возвышается душа.



*   *   *


О, Господи, так где же я?
Ведь здесь граница бытия.

Она прочерчена была
Сквозь небо линией ствола,

И сердце охватила дрожь:
Еще мгновенье – перейдешь

За грань, и вдруг передо мной,
Мерцая, встанет мир иной,

Вот тот, откуда к нам сюда
Втекает, как в кувшин вода,

Жизнь! Жизнь – по капле, по глотку –
В ответ на смертную тоску.

И больше нечего беречь, –
Здесь не нужна людская речь,

Здесь делать нечего уму,
Здесь наши знанья ни к чему,

Здесь больше нету естества.
Жива я или не жива

Вот здесь, где водопадом в слух
Врывается бессмертный дух?..


*   *   *


Сосна есть дерево. Но то, что в ней
Р а с т е т, есть Бог.
И море – это море, но то, что расправляет душу – Бог.
И то, что любит там, внутри меня,
Есть Бог, хоть я всего лишь я.
Не спрашивайте, есть ли в мире Бог.
Не надо праздных суетных вопросов.
Спросите только: а жива ль сосна?
Не обмелело море?
А душа? Не обмелела? Не иссякла?
Полна до края, до самих небес
И даже захлебнулась небесами?
Тогда она наткнется на ответ,
Так, как волна на камни побережья,
И всюду будет
Сплошной ответ –
Ни одного вопроса.


*   *   *


Неведомый… Он в темноте
Приходит. Шелестит крылами.
И еле вздрагивает пламя,
И капля в ветках на листе
Чуть вспыхивает. И опять
Уже на новом месте следом
За первой… Тот, кто нам неведом,
В ночи приходит, словно тать,
Когда не ждем. От всех сокрытый,
Он там, куда не смотрим мы.
И, как из пены Афродита,
Родится из слоистой тьмы.


*   *   *



О, ветер, ветер! Что такое
Июльский ветер? Дрогнул вяз,
Ель всколыхнулась. Нет застоя,
И быть не может. Кто-то нас
Как бы касается перстами,
И мы в своей земной судьбе
Не брошены. Нет, мы не сами,
Совсем не сами по себе…
Мы – чьи-то. Кто-то нас, как струны,
Натягивает. Тронул… дунул
Чуть слышно, и – Тебе всю жизнь
Отдам, лишь раз еще коснись!

Что это? Горе или радость?
Что было и что будет впредь?
Не знаю. Да и знать не надо.
Мне надо только замереть.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

32

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *

Я знаю путь, которым Бог
Приходит в мир, – через порог
Невидимый, сквозь узкий мост
Над пропастью. Сей путь есть рост
Стволов и света и любви
И нарастание в крови
Такого жара, что вот-вот
Насквозь пронзится небосвод,
И вспыхнет солнце посреди
Пространств и в глубине груди.
И прогремит со всех сторон
Хвалебный гимн, вселенский звон
До звезд поднявшейся волной –
И завершится  т и ш и н о й


* * *


И будет долго тишина расти,
Как Дерево, и полниться вниманье.
Чтоб к Тайне жизни ближе подойти,
Нужна такая полнота молчанья!

О Боге рассказать никто не мог,
Его глубокой тайны не разрушив.
Сказать о Боге может только Бог,
Проникнувший в замолкнувшую душу.

* * *


Вечереющий лес, вечереющий лес.
Углубляется жизнь до сквозящих небес,
Луч последний погас, задымился, затих.
Углубляется свет до истоков своих.
Догорает костер, угольками шурша.
Углубилась до Бога немая душа.


* * *

Войти туда, где нет как нет
Меня. – Совсем. – Не существую,
Но, Господи, откуда свет
Такой? И почему ликует
Душа, как будто бы она
На волю вырвалась из клети?
Полным-полна, вольным-вольна
И за весь мир одна ответит.

Ни слова… Лишь древесный гул.
(А, может, Ангельские хоры?)
Простор меня перечеркнул,
А я так счастлива простором!..

Так счастлива!.. Но, Боже мой,
Меня ведь нет… И всё же, всё же
Я стала как сосна немой,
Чтобы узнать: не быть не может
Меня. – Я есть! Повсюду – я.
Вселенский ветер смел границы
И в том, что нет небытия,
Душа способна убедиться
На опыте. – Во всем! Во всех –
И в небесах и в океане!
Так вот откуда этот смех
Над смертью! Это ликованье!


* * *

И снова дождь. Как будто Бог
Велит мне снова умалиться,
Свернуться внутрь себя, в клубок
И ощутить свои границы
Во внешнем мире, – свой порог
И собственную глубину,
Бездонность тайного истока,
Так незаметно, одиноко
Наращивая тишину,
Как ствол древесный, дождь бессменный
И сам немой Творец Вселенной.


* * *

Там за окном – творящий хаос,
Разрушивший порядок мой,
Но я ныряю с головой
В него, чтоб в этой бездне плавать,
Захлебываться и тонуть,
Теряя смысл и цель и путь.
Теряя всё, но твердо зная,
Что я себя не потеряю,
Раз есть размывший все края,
Разлившийся везде и всюду
Весенний хаос, – значит я
Была и есть и вечно буду.
И смысл мой вовсе не во мне,
А в этой темной глубине
Без дна, в сем хаосе весеннем,
Пронзенным насквозь птичьим пеньем,
Вот в этом головокруженье,
Смешавшем вдруг в одно мгновенье
В одном немыслимом сверканье
Всю нашу боль и ликованье.



* * *

Был неспешный час, был беззвучный шаг.
Подымался лес, как моя душа.
До святых высот, до седьмых небес
Воздымался Дух, как столетний лес.
Ну, а я сама, точно ствол немой.
Что душе моей до меня самой?



* * *

Когда растает мысль в блистанье
Заката, в дымке золотой,
И высота деревьев станет
Души незримой высотой,
И запоет душа, как птица,
В открытой птицам вышине,
И не захочется проститься
С лучом последним на сосне…
Но, Боже, так душа любима
Вот этим золотым лучом,
Что все вопросы разрешимы
И никого и ни о чем
Теперь просить уже не надо.
Секреты счастья так просты:
Не отвести бы только взгляда,
Не потерять бы высоты…



* * *

Я ничего не делаю. Я жду.
О, этот час немого ожиданья,
Когда как будто трогаю звезду
И чую гул в далеком океане.

Когда я знаю: Дух нерасчленим –
Нам лишь во сне положены пределы –
И мирозданье чувствую своим
Расправленным неуязвимым телом.

Разноголосый шум земной затих.
Всё неподвижно. Жду в безмолвьи строгом
Слияния с последним из живых
И этим самым – со всецелым Богом.


* * *

А шорох листьев, тихий плеск
Дождя и капель тусклый блеск
И этих веток разворот –
Пространство, где душа растет.

Ты знаешь, что такое Бог?
Тот, кто стеною стать не мог
Меж нами. Тот, кто никогда
Нигде не оставлял следа

И никогда не заслонил
Собой сверкания светил, –
А просто был, как ширь морей,
Пространством для души твоей.

* * *

Спаситель, Ты спасаешь нас
Тем, что питаешь душу светом.
Живет нерукотворный Спас
В нерукотворном мире этом.
Живет и отдает сполна
Всего себя в мгновеньи каждом.
Какого нам еще вина?
Что утолит полнее жажду,
Чем этот свет? Я пью и пью
И исчерпать его не в силах.
Любовь бескрайнюю Твою
Земля доселе не вместила…
Над лесом – золотистый дым.
Прощальный луч всё выше, выше.
Я вижу всё, но Ты незрим.
Я слышу всё, но Ты неслышим.
Как долог этот взгляд огня!
Какой накал невыносимый…
Есть только Ты и нет меня.
Есть только Ты, а я незрима…


*  *  *


«Ничего не надо говорить,
Ничему не следует учить…»
Только слушать, как шуршат листы,
Только взять от Божьей полноты
Толику, чтоб всенесущий Бог
Не совсем под ношей изнемог,
Не упал под тяжестью креста.
Так задача каждого проста,
Так посильна!.. – Только и всего:
Взять себе от полноты Его
Толику. Он переполнен так,
Что всё время льется свет во мрак
И течет такая благодать,
Что вот только б душу подставлять.
Понимаешь – только и всего:
Не отъединяться от него.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

33

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

Зинаиды Александровны не стало в 92.
Вот что она писала в свои 77.

    ***
   Я верую, что та же сила,
   Которая вот здесь, сейчас
   Листочки первые раскрыла.
   Воистину спасет всех нас.
   Я знаю, Господи, я знаю,
   Что чаша бед полным-полна,
   Но эта семьдесят седьмая
   И все же - первая весна!..
   Да нет, не первая...
   Начало Бедней предвестия конца.
   Да разве в первую я знала
   О всемогуществе Творца?
   О том, что нет душе предела?
   - Не думай, не считай, не мерь! -
   Да разве в первую умела
   Любить я так же, как теперь?!


https://d.radikal.ru/d13/1904/75/2ab72f13301c.jpg

Не важно, что написано. Важно - как понято.

34

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

***

Спуститься внутрь, на дно покоя,
Туда, где нету ни-че-го.
Туда, где смешан шелест хвои
С биением сердца моего.

Таинственное равновесье –
Сейчас душа моя равна
Всему безмолвью поднебесья,
В которой шелестит сосна.

Бесшумно пролетает птица,
Зависнув посреди пустот.
Так вот откуда жизнь родится,
Откуда мир наш восстает.

Всё то, что будет, всё, что было,
Вместилось в бесконечный миг.
Так вот где он – источник силы,
Души неведомый тайник…



***

Вмолчусь, прислушаюсь к костру
И стану точно лес немою,
Как ствол в безветрие, замру
И совпаду с собою самою.

Вот с тою глубочайшей мной,
Что ниже трав и неба выше –
С моей последней глубиной,
Что проступает лишь в затишьи.

Сейчас совпал мой вечный дом
С земным. Соединились звенья.
Я знаю – истина в одном:
Вот только в этом совпаденьи.


***

Здесь никаких великолепий –
Сентябрьский лес и пуст и глух.
Лишь только света тайный трепет,
Лишь просквозивший чащу Дух,

Лишь опрозрачненные тени,
Да поредевшая листва,
Лишь это одухотворенье
От прикасаний Божества.

Оно беззвучно и незримо –
Всю жизнь потратишь – не найдешь.
Но этот тонкий запах дыма, –
Но эта световая дрожь


***

Так вот зачем дано сиянье –
Нам осень ясная дана,
Чтоб ощутили мы, как встанет
В средине сердца – тишина.

И в этой тишине исчезнет
Тот душный пласт, тот верхний слой,
Где угнездились все болезни
И смерть с ее косою злой.

И мы поймем, войдя в глубины,
Где вспыхнут вдруг Твои черты,
Что все мы сделаны из глины,
А настоящий – только Ты.

И, наконец, душа обрящет,
Сумев в молчаньи прах стряхнуть,
Тебя, единый настоящий –
Свою незыблемую суть.


***

А шум лесной – благая весть,
Распространенная по шири,
О том, что Дерево и есть
Присутствие Господне в мире.
Древесный ствол… Он слишком прост,
Но в нем вершится неизменно
Не видный глазу тайный рост.
Стволы дерев – ростки Вселенной.
А, может быть, Создатель сам
Среди деревьев встал случайно
И этот ствол, как перст к губам,
Он приложил у входа в тайну.


***

Ах, осень, осень, сколько раз,
Как полногласно ты отпета!
Но если снова видит глаз
Сияющую бедность эту,
Торжественную нищету,
Открытость, обнаженность Духа…
Плоть отцвела. – Душа в цвету.
Нет звуков, но дошла до слуха
Творящей мысли тишина,
Заполнила простор осенний.
Жизнь, наконец, полным-полна,
И смерть есть жизни продолженье.



***

Желтеет липа. – Не желтеет,
А изнутри озарена.
И воцаряется в аллее
Светящаяся тишина.
Беззвучна световая месса,
Архангельский беззвучен рог.
Кто этот нимб над редким лесом,
Над умиранием зажег?


***

Горение последних листьев,
Их плавный медленный полет…
Под звук дождя яснеют мысли,
Под звук дождя душа растет.
Душа – Господнее растенье…
Садовник, пестующий нас,
Дай дорасти мне до горенья
В свой смертный, в свой верховный час…

Не важно, что написано. Важно - как понято.

35

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

Из сборника "Мои затишья"

Мои затишья
Зинаида Миркина

Эти стихи дают вертикальное измерение каждому мигу, они открывают возможность поворота всегда и везде и каждому. При этом они чисто русское явлению. В их синтез мировой культуры органичен, как живое дерево, а не как агрегат. В них — отражение всей мировой культуры, особенно духовной, но для восприятия они этой культуры предварительно не требуют, ибо отражают не культуру, а источник, которым она светится. Каждым стихотворением можно воспользоваться, как воздушным шариком, чтобы полететь в нужную сторону; чтобы вознестись на столько секунд, сколько хватит духу. При этом они негромки как Дух. Есть люди, любители поэзии, которым они ничего не говорят, даже раздражают. Такие любят «новое». Есть поэзия, которая хочет по-новому сказать о старом и всем известном. А тут поэзия другого измерения: она говорит о почти неизвестном — в этом ее новизна



* * *

Мои великие затишья —
Сиденье у незримых ног,
Когда неслышимое слышно,—
Продли их Бог... продли их Бог...

Мои глубокие безмолвья
У моря на краю земли.
Когда почти не плещут волны,—
Продли их, Господи, продли...

Мое блаженное успенье –
Успенье мук, успенье вин,
Когда меня все мене, мене
И, наконец, есть Ты один...


***

Явь так тиха!.. Крикливы только сны.
Чем эфемерней, тем они капризней.
А жизнь есть накопленье тишины.
Как тишина-переполненье жизнью.


* * *

Зачем цветами сплошь покрыта
Земля и нет лесам конца?
Затем, что мир — переизбыток,
Перенасыщенность Творца.

Затем и был когда-то создан
Весь этот бесконечный свет,
И нет конца на небе звездам,
И морю окончанья нет.

Быть может, состоится встреча —
Когда-нибудь родится тот,
Кто захлебнется бесконечным
И сам взахлеб творить начнет.


http://s8.uploads.ru/UFgsY.jpg



http://s8.uploads.ru/EiTXW.jpg


* * *

Есть жизнь молитвенная, или —
Жизнь суетная. Третьей нет.
Деревья день и ночь молились,
Встречая каждой жилкой свет.

Молились зимы, лета, весны,
И звезды в кроны их вплелись.
А люди путались в трех соснах,
Не ведая про выход ввысь.;


http://s9.uploads.ru/W6QLX.jpg



Есть линии, диктующие нам,
Как надо жить. И тайные законы
Я узнаю по веткам и стволам,
Прослеживаю по корням и кронам.
И в час, когда тяжёлый узел дней
Уже обвился возле горловины,
Я погружаюсь в лабиринт ветвей,
Распутывая судьбы и причины.
С терпением незыблемой сосны
И с чуткостью трепещущей берёзы
Я расплетаю жалобы и сны,
Разматываю страхи и угрозы.
И вот уже последняя черта
Расправлена на заводи зеркальной,
И остаётся только высота
И чистота того, что изначально.


*   *   *

Не тот, кто говорит со мной,
Приносит мне благие вести,
А тот, кто словно дух лесной,
Как свет, молчит со мною вместе.

Кто, позванный на тайный пир,
Как чашу разопьёт со мною
Молчанье глубиною в мир,
Молчанье, в сердце глубиною.

Поэзия – не гордый взлёт,
А лишь неловкое старанье,
Всегда неточный перевод
Того бездонного молчанья.


http://s9.uploads.ru/MQTVR.jpg



*   *   *

В часы блужданий без дорог,
Утраты горькой,
Что может дать молчащий Бог?
Себя – и только.

Что может дать душе ольха,
Склонясь к рябине?
Покой серебряного мха
И тёмных линий.

Стволы, увитые плющом,
Небес просветы...
Ты хочешь что-нибудь ещё?
А есть лишь это.

И бьются бедные слова
О бедность истин,
И покрывается трава
Слезами листьев.

Их медленным круженьем весь
Простор укачен.
Твоё бессмертие вот здесь
Молчит и плачет.

В часы блужданий без дорог,
Утраты горькой,
Что может дать молчащий Бог?
Себя – и только.

Но для тебя Он слишком прост,
Душа мечтала
О большем... От земли до звёзд –
Ужели мало?


* * *
И снова дождь. А может, это
Протянутые провода
С того неведомого света
На эту землю, к нам, сюда?

Вот почему мы так стихаем,
Теряя счет часов и дней...
Стена раздвинулась глухая
И смутно видно, что за ней...

И сердце хочет на попятный,
В до-жизнь, к таинственному сну
И начинает путь обратный-
К истоку мира, в тишину...


* * *

Дождь. И голос одинокий.
Дождь. И пенье соловья.
Несмываемые строки
В вечной книге бытия.

Так нечаянно, мгновенно
В обступившей тишине
Льется жалоба Вселенной,
Обращенная ко мне.
 
Чье-то сердце просит чуда,
Иль зовет звезду звезда,
Или просто ниоткуда
Льется голос в никуда.
 

* * *

Листьев текучих ручьи.
Дождик мой редкий.
Сестры и братья мои —
Тихие ветки.

Все здесь лелеет меня,
Манит в объятья.
Сердца немая родня —
Сестры и братья.

Лес совершенен, как стих.
Все неслучайно.
Здесь не бывает чужих —
Вот его тайна.

Тихо проходят века
Мимо событий.
Тайна сия велика —
Только вместите.



http://s8.uploads.ru/XkgIW.jpg



* * *

И нет другого рая.
Простор и тишина.
Мне сердце измеряет
Высокая сосна.
Небесный купол серый
Да ива у ручья.
Вмещу — достигну меры.
А нет, и я — не я...


* * *

Дождь, прекратившийся внезапно.
Ольха, провисшая дугой...
Переговаривались капли
Одна с другой, одна с другой.

Мир, погрузившийся в дремоту.
Прохладно, тихо и светло.
И недосказанное что-то
Ко мне вплотную подошло.

Сплетались, связывались нити.
Тянулись к сердцу моему...
О, говорите, говорите...
Быть может, я еще пойму.


* * *

Лес - это инок. Он-иной, инакий.
Свои законы у лесных дерев.
Свои уму неведомые знаки,
Свой голос, свой таинственный напев.

Сосновый шорох, горький запах дыма
И тихий говор плещущих ветвей-
Напоминанье об ином, родимом,
Забытом мире-о душе своей.

Душа моя... Сейчас я слышу, знаю,
Что ты живешь не годы, а века.
Что ты - лишь гостья легкая, иная,
Пришедшая сюда издалека.


*   *   *

Зачем на этом небе сером
Кленовый вспыхнувший костер?
Чтоб бросить в сердце искру веры
Всей тяжести наперекор.
Сверкание искристой дрожи,
Вошедший в грудь ожог Творца!
Пылает молча сердце Божье,
Чтоб разгорелись в нас сердца.


http://s8.uploads.ru/LBuMC.jpg


http://s9.uploads.ru/4UsOv.jpg


*   *   *

Мне одно сегодня только надо,
У меня одно желанье есть:
От горящей дрожи листопада
Глаз завороженных не отвесть.
Видеть, как последний лист покинул
Ветку липы, обнажив до дна
Сердце, в чьих темнеющих глубинах
Схоронились света семена.


http://s8.uploads.ru/2XbiN.jpg

Не важно, что написано. Важно - как понято.

36

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *

О, Господи, что это значит —
Поток исчезающих лет?
Жизнь — это такая задача,
В начале которой — ответ.

Но надобны времени горы,
Чтоб данное в руки — найти.
Жизнь есть ощущенье простора
В стенах, в тесноте, взаперти.

Нечаянный сполох мгновенный,
Прорыв в мировой западне.
Жизнь есть ощущенье Вселенной
В едва различимом зерне.

Ведущая в бездну дорога,
Где каждый шажок — торжество.
Жизнь — это предчувствие Бога
Незрячей личинкой Его.


* * *
Я—это ветка Твоя.
Я—это лепет ручья,
Миг в Твоей вечной судьбе,
Искра костра Твоего...
же сама по себе...
Что это? И для чего?


* * *

Костер задумчиво мерцал,
А лес был темный кинозал.
Он затаился и внимал.
И дума каждого ствола
Так незаметно перешла
В один немой горящий глаз,
Который жил во тьме за нас.
Росло спокойное тепло,
И что-то вдруг произошло —
Нагретой тишиной дыша,
Раскрылась медленно душа,
И запах счастья и добра
Смешался с запахом костра.


http://s9.uploads.ru/jLVwf.jpg



* * *
Отмелькали дни и лица -
Никого и ничего.
Погрузиться, провалиться
Внутрь сердца своего.

И измерить всю державу
Необъятную свою:
Начинаясь где-то в травах,
Я до неба достаю.




http://s9.uploads.ru/Csmjh.jpg




* * *
В сердце ночи, в ее океане
Тихо плещется света струя.
И выходят слова из молчанья,
Точно души из небытия.

Темнота все сгущенней, все глуше.
Отсвет углей упал на кору.
Обступили нас тихие души,
Подступили вплотную к костру.

Тихо вышли из бездны на берег,
Тихо сели вокруг, у огня.
Наконец-то нам тихие верят,
Не боятся тебя и меня.

Этих душ шелестящая стая,
Этот шепот, нам внятный едва...
И со звездами связь не теряя,
Одеваются плотью слова.



http://s8.uploads.ru/srluP.jpg



* * *

Луч умрет, и вместе с ним
Превратится сердце в дым, —
В сизый дым, в легчайший пух,
В устремленный к Богу дух.

Среди сосен ввечеру
Луч умрет и я умру,
И окажется, что смог
В этот миг родиться Бог.


* * *
Здесь просто-напросто видна
Моя граница.
Остановиться, как сосна,
Остановиться!

Срастись корнями и стволом
С небесной твердью
И подглядеть, что там потом
За нашей смертью.

Небес раскинутую гладь
Душой потрогать,
И - очи в очи увидать
Живого Бога.

Но вот - каков же Он на вид? -
О том - ни слова.
Тот, кто увидел, замолчит.
Как ствол сосновый.

Тот, кто увидел, станет сам
Безмолвным стражем.
Он ничего не скажет нам,
Но лишь покажет...

Не важно, что написано. Важно - как понято.

37

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *


Мир запасы растратил
Всех немереных сил,
Но по-прежнему дятел
Сук упрямо долбил.

Нет мгновения тише...
Мягко падает снег —
Только это б и слышать
Весь оставшийся век.

Все сохранно в природе.
Бог по-прежнему жив.
И до мертвых доходит
К воскресенью призыв.


* * *


Деревья-столпники. Они
Стоят все ночи и все дни.
Тысячелетие подряд
Деревья Богу предстоят.

Я с вами, тихие мои,
В безмолвном полнобытии.
О, только бы ревущий вал
Меня от вас не оторвал!

И всё. Для сердца моего
Не нужно больше ничего.
Ток жизни входит в грудь мою,
А я-лишь Богу предстою.


* * *


Неслышный снег, деревья пороша,
На землю лег.
Вопросов нет. Есть только лишь Душа
И Бог.

Родимый лес стоит передо мной.
Тих. Сед.
Вопросов нет. Есть только лишь сплошной
Ответ.

Глубокий вздох. Поток беззвучных слез
Из глаз.
Не верь тому, кто задает вопрос
В сей час.



* * *


Снег идет. Тишина.
Тишиной полон дом.
Бог в проеме окна.
Бог идет за окном.

Бог склонен над тобой,
Точно ветка в снегу.
Бог в груди, как прибой
На морском берегу.


* * *


То, из чего я создана, -
Лесного запаха волна,
Разлив вселенской тишины,
Кончающийся у сосны.

И этот все связавший свет...
Поймите, в мире смерти нет,
Покуда есть в краю лесном
То, из чего мы восстаем.


* * *


Тропинка ныряет туда,
Где нет никакого следа,
Ничей не впечатался шаг,
В подсвеченный золотом мрак.

Тропинка, куда ты бежишь?
В такую великую тишь,
В такую недвижную гладь,
Где нечего больше сказать.

И жизнь, точно омут без дна,
Склонившимся небом полна.


* * *


В самого себя дорога —
Это тайный путь до Бога
Через поле, через лес,
Прямо до седьмых небес.

Хорошо на вольной воле
В ясном небе, в чистом поле.
Свет указывает путь,
И с него нельзя свернуть.


* * *


И вдруг окажется весной.
Что все прошедшее - со мной.
Жизнь, точно полая вода,
Не утекает никуда,
А встала мира посреди
Здесь в переполненной груди.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

38

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
Господи, только бы слышать.
Только бы ветер донес
То, что молчания тише.
То, что прозрачнее слез.

Только лишь сердцем порожним
Внутрь зачерпнуть и вместить
То, что назвать невозможно
И без чего не прожить.


* * *

В неподвижном пространстве лесном
Тишина раздавалась, как гром.

Тишина разливалась вокруг.
Нарастая, как внутренний звук,

Как пространства земного прорыв,
Как пасхальное: умерший-жив!

Есть свобода лишь только одна —
Все вместившей души тишина.


* * *

Деревья

Здесь нету посредников. Все-напрямую.
Ни лишнего жеста, ни жалобы всуе,
Ни лишних движений, ни мысли тревожной, -
Лишь то, без чего обойтись невозможно.

И нету ответов, хоть спросится строго,
И нет толмача между ними и Богом,
Меж ними и небом, меж ними и светом.
Меж ними и сердцем посредников нету.


* * *

Деревья

Есть право на безмолвие. Есть право
На полную, как небо, тишину.
Святое право сосен величавых
И Бога, сотворившего сосну.

Есть Тот, который и во тьме нам светит.
Но Он не утирает наших слез.
О, дай мне право вовсе не ответить,
Иль миром вам ответить на вопрос.



* * *

Господи, как тихо.
Тишина Твоя —
Точно тайный выход
Из небытия.

Шорох старых листьев,
Веток разговор...
Точно Ты расчистил
Для себя простор,

Точно кладезь силы
Спрятан в глубине.
Я себя отмыла
До Тебя на дне.


* * *

Вот и встал мой затаенный,
Мой высокий, мой зеленый,
В потайных своих берлогах,
В темноте хранящей Бога.

Хвойный шорох, выкрик птичий
И спокойное величье
Над рекой тоски и плача —
Ибо знает, что он прячет.


https://d.radikal.ru/d12/2006/3a/d1fc10665a50.jpg


* * *

Прийти в себя, прийти туда,
Где стынет тихая вода
И где никто и никогда
Еше не шел против Творца,
И жизнь не ведала конца.


* * *

И вновь я слышу хвойный шум,
И вновь впервые в жизни знаю
О том, что не вмешает ум,
Пред чем смолкает мысль земная.

Как будто ангел, свет струя.
Крылом размером с мирозданье
Смахнул все то, что знала я,
И внутрь вдохнул иное знанье.

И в грудь раскрытую мою
Влетел сквозняк ширококрылый.
С каким блаженством отдаю
Все, что за жизнь душа скопила!

И болевой последний след
Истаивает в птичьем пенье.
Послушайте – меня ведь нет.
И – я есмь жизнь и воскресенье.


* * *

Я сейчас в себя вдохну
Бесконечности волну,
Что пришла, чтобы смахнуть
Боль и тяжесть, сор и муть.

Свежий утренний мороз.
Нити тоненьких берез...
Я сейчас пойму опять.
Что могу лишь лепетать
О Тебе, что-ни словца
У творенья про Творца.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

39 Отредактировано просто Соня (31-07-2020 02:16:39)

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

IV. Внутреннее время

* * *
Почти осенний ясный вечер
Крыла широкие простер.
Ни ветерка. Замолкли речи,
И чуть потрескивал костер.

И было непонятно, где я,—
Сосна и ель и дуб вокруг.
Но был сейчас всего важнее
Вот этот еле слышный звук

Трескучих вспыхнувших поленьев.
И где-то возле самых ног,
Между мгновеньем и мгновеньем.
Сквозь щели мира глянул Бог.

Он был тишизн последних тише.
Он был—на все мольбы ответ.
Он был вот тем, который дышит,
Когда дыханья больше нет.


* * *

Открыв глаза, проснувшись утром рано
И подойдя к моей родной сосне,
Я выхожу на берег океана
И омываюсь в мировой волне.

Передо мною—вековые ели
Да ветки лип, укутанных в туман,
Но в них валы вселенские запели
И загудел всемирный океан.

И что такое верить иль не верить?
Со мною зренье, обонянье, слух.
Я выхожу на океанский берег
И внутрь вдыхаю океанский дух.

О трепет волн в листочке самом малом!
Что он сегодня сделает со мной?
Обдаст ли вдруг своим гигантским шквалом
Иль наградит вселенской тишиной?

И вот коснутся плеч твои ладони,
Приблизятся глаза твои и рот.
И сердце в сердце медленно потонет
И океан по жилам потечет.


* * *

Серый день. Тихий дом.
Мелкий дождь за окном.
Лес вплывает в окно постепенно.

Нарастает покой,
В день ненастный такой
Дом становится центром вселенной.

Ветка бьется в стекло.
Но созрело тепло.
Точно плод. Тяжела сердцевина.

Унимается дрожь.
И тогда узнаешь,
Сколько весят немые глубины


  https://b.radikal.ru/b25/2006/f5/6ee273b80116.jpg



* * *

Как ароматно, звонко, густо,
Как дышится в лесной глуши!
Жизнь есть проснувшееся чувство
Бездонности своей души.

То всеохватное молчанье,
Когда весь мир в себе несу,
Когда внутри-как в океане
Или в неведомом лесу.


* * *

Костра чуть слышное дрожанье
И отсвет, легший на сосну
Аккомпанируют молчанью
И продлевают тишину.

И от нее ложатся тени.
Мир исчезает. Что же, пусть.
Лишь только в миг исчезновенья
Я всемогущей становлюсь.


* * *

Когда дышать на свете нечем,
Почти сомкнулось дней кольцо,
Мне открывает бесконечность
Свое безмолвное лицо.

И долго волны океана
Иль дождь, шуршаший по листку,
Мои зализывают раны.
Как мать незрячему щенку.

А над костром колечки дыма...
Благоуханная струя...
На что мне вся неисчислимость?
На что нужна всей бездне я?

И как ни множь на числа числа,
Есть точный и простой ответ:
В ней без меня не будет смысла,
А без нее мне жизни нет.


* * *

Когда дрожит на солнце капля,
Мир раскрывается до дна.
Непостижимо и внезапно
Душа навылет пронзена.

И уместившись в грань алмаза,
Зажглись мгновенно все солнца,
Великим хором вмиг и сразу
Восславив своего Творца.

О, закипевший вал оваций!
Ему сейчас предела нет.
И сердце может разорваться
И превратиться в чистый свет.


* * *

А рядом — лес. Здесь, у террасы,
У полукруглого окна —
Бездонность замершего часа,
Недвижной мысли глубина.

Незыблемость миропорядка—
Зеркальность. И в тени ветвей
Живет такая же загадка.
Как и внутри души моей.

Все та же тьма слоистой глуби
И тайных линий переплет.
Кто разгадает, тот полюбит,
А кто полюбит, тот войдет...


* * *

Дело мое — этот рост неизменный.
Дело мое — становленье Вселенной.
Дело мое-нисхождение снега,
Дело мое — бесконечная нега

В мартовском солнце сияющих веток.
Дело мое — созидание света, —
Пальцы лучей, во всю даль распростертых.
Дело мое — воскрешение мертвых.
Мир наш безрадостный, мир неумелый,
Не отвлекай мою душу от Дела.


https://b.radikal.ru/b22/2006/d1/287fd6a0b742.jpg

Не важно, что написано. Важно - как понято.

40

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *

Беззвучный вечер. Запах пряный.
Листвы свисающий узор.
И посреди лесной поляны
Священнодействует костер.

И незаметно, постепенно
Растет уверенность во мне.
Что центр раскинутой вселенной
Живет во вспыхнувшем огне.

Вся неизведанная сила,
Ее запас незримый весь-
Все то, что будет, все, что было, -
Сосредоточено вот здесь.

Колышутся, танцуют тени.
Растут и говорят в тиши.
И-лишь подкладывай поленья,
Люби, безмолвствуй и дыши.


http://s8.uploads.ru/FQUnc.jpg



* * *

Снова в мире бродит осень,
Вновь в груди - восторг и страх.
Снова Бог нам весть доносит
О неведомых мирах.

Вновь дрожит листва седая,
В темной зелени рябя,
Снова Дух освобождает
Место в мире для себя.


* * *

Дождь долгий. Ветки наклоня.
Лес говорит: постой, ни шагу.
И натекает мир в меня,
Как в землю жаждущую влага.

Ветвей намокших колдовство
И аромат сырых иголок...
И путь до Бога моего
Бессрочно, бесконечно долог.

Тот неисповедимый путь,
Блаженный путь сквозь все границы...
Пока весь мир не внидет в грудь,
Он будет шириться и длиться...


* * *

Что мне известно о сосне?
То, что она вершит во мне.
Вот то, что я смогла вдохнуть
И глубоко запрятать в грудь.

Что я узнала о дожде?
Что он во всем, сквозь все, везде
И что никто не одинок,
Когда шумит его поток.

Никто, нигде и никогда,
Раз льется тихая вода,
Как нескончаемая весть
О том, что тайный выход есть.

Что ведаю о Боге я?
Что Им полна душа моя.
Что, точно дождь, со всех строн,
Во все концы, повсюду — Он.


* * *

Не смерть, не разруха —
Гляди и внемли!
О,веянье Духа
Сквозь тяжесть земли!

О, таянье ткани
В лесу золотом:
Создатель созданий
Коснулся перстом...


* * *

Дождь собирается. Он рядом
Набух. Уже почти готов.
Сейчас зашелестит по саду
Вот-вот закапает с листов.

Но нет еще. И лишь пустоты
Сгущаются. Вот-вот... Сейчас...
Как будто иномирный кто-то
Застыл в раздумьи возле нас.

Совсем вблизи... О, как Он нужен!
И как Он хочет нам помочь!
Бог есть любовь. Но почему же
Он плачет в мире день и ночь?


* * *

Сегодня счастье улыбнулось мне -
Уйдя от слов неистовой погони,
Остаться с лесом всем наедине
Без никого, совсем без посторонних.

И было только шелестенье крыл,
Да переплеск густой листвы и хвои,
И лес тогда такое мне открыл!..
И лесу я открыла вдруг такое!..

Осенний свет спустился в мир с берез.
Осенний лист срывался с тонких веток
И хлынули из глаз потоки слез...
Ведь, слава Богу, посторонних нету...




http://s8.uploads.ru/0PGpU.jpg




* * *
Быть может, первое, что встречу
В посмертьи,—так сдается мне—
Листвы таинственные речи
И шелест хвои в тишине.

Звучание родных мелодий,
Которые расслышу там,
Меня к земле моей проводят,
Как  здесь уводят к небесам.


* * *
Костер горит. И больше мне
Сегодня ничего не надо.
Прислушиванье к тишине.
Звучанье мирового лада.

Костер горит. И знаю я,
Что рядом есть незримый кто-то,
Что в сердцевине бытия
Идет беззвучная работа.

С начала дней и до сих пор
Нет ни единого мгновенья,
Чтоб в свой неведомый костер
Он не подбрасывал поленья.

И догорают вечера,
И вновь огни на небосводе,
И дым от моего костра
К Его костру сейчас восходит.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

41

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

***

I
Как бы совсем утрачен вес,
Душа моя взлететь готова,
  Преобразившись, точно лес
Под белым снеговым покровом.

Он так неимоверно бел.
Мой лес в небесной легкой сетке,
Как будто ангел вдруг задел
Крылом склонившиеся ветки.

И вот стоит, едва дыша.
На целый век продлив мгновенье,
Моя нетленная душа
В своем белейшем облаченьи.

II
Душа нетленная моя
До прегрешенья, до изгнанья...
Мне о тебе напоминанье
Пришло из глубей бытия.

О той прозрачности небес
сотворенья, до начала...
Стоит завороженный лес
Под белоснежным покрывалом.

Стоит и на виду у всех
Раскрыл небесные селенья.
Стоит, перечеркнув мой грех,
Стоит, как весть о всепрощеньи.

III
В рай вернуться каждый может.
Век не кончен, день не прожит.
Надо только, чтобы белым
Снегом край лесной одело,

Чтоб узор стволов и веток
Стал бы кружевом из света.
  Чтобы ангелы сплели
Кружевной покров земли,

И душа под тем покровом
Стала легкою и новой
И нечаянно нашла
Два потерянных крыла.


https://a.radikal.ru/a15/2006/ee/4ddd4643fa6f.jpg
 

* * *
Мир запасы растратил
Всех немереных сил,
Но по-прежнему дятел
Сук упрямо долбил.

Нет мгновения тише...
Мягко падает снег—
Только это б и слышать
Весь оставшийся век.

Все сохранно в природе.
Бог по-прежнему жив.
И до мертвых доходит
К воскресенью призыв.


* * *
Деревья-столпники. Они
Стоят все ночи и все дни.
Тысячелетие подряд
Деревья Богу предстоят.

Я с вами, тихие мои,
В безмолвном полнобытии.
О, только бы ревущий вал
Меня от вас не оторвал!

И всё. Для сердца моего
Не нужно больше ничего.
Ток жизни входит в грудь мою,
А я-лишь Богу предстою.


* * *
Неслышный снег, деревья пороша,
На землю лег.
Вопросов нет. Есть только лишь Душа
И Бог.

Родимый лес стоит передо мной.
Тих. Сед.
Вопросов нет. Есть только лишь сплошной
Ответ.

Глубокий вздох. Поток беззвучных слез
Из глаз.
Не верь тому, кто задает вопрос
В сей час.


* * *
Снег идет. Тишина.
Тишиной полон дом.
Бог в проеме окна.
Бог идет за окном.

Бог склонен над тобой,
Точно ветка в снегу.
Бог в груди, как прибой
На морском берегу.


* * *
То, из чего я создана,-
Лесного запаха волна,
Разлив вселенской тишины,
Кончающийся у сосны.

И этот все связавший свет...
Поймите, в мире смерти нет,
Покуда есть в краю лесном
То, из чего мы восстаем.


* * *
Тропинка ныряет туда,
Где нет никакого следа,
Ничей не впечатался шаг,
В подсвеченный золотом мрак.

Тропинка, куда ты бежишь?
В такую великую тишь,
В такую недвижную гладь,
Где нечего больше сказать.

И жизнь, точно омут без дна,
Склонившимся небом полна.


* * *
В самого себя дорога—
Это тайный путь до Бога
Через поле, через лес,
Прямо до седьмых небес.

Хорошо на вольной воле
В ясном небе, в чистом поле.
Свет указывает путь,
И с него нельзя свернуть.


* * *
И вдруг окажется весной.
Что все прошедшее-со мной.
Жизнь, точно полая вода,
Не утекает никуда,
А встала мира посреди
Здесь в переполненной груди.


* * *
Деревья

Здесь нету посредников. Все-напрямую.
Ни лишнего жеста, ни жалобы всуе,
Ни лишних движений, ни мысли тревожной, -
Лишь то, без чего обойтись невозможно.

И нету ответов, хоть спросится строго,
И нет толмача между ними и Богом,
Меж ними и небом, меж ними и светом.
Меж ними и сердцем посредников нету.


* * *
Есть право на безмолвие. Есть право
На полную, как небо, тишину.
Святое право сосен величавых
И Бога, сотворившего сосну.

Есть Тот, который и во тьме нам светит.
Но Он не утирает наших слез.
О, дай мне право вовсе не ответить,
Иль миром вам ответить на вопрос.


* * *
Господи, как тихо.
Тишина Твоя —
Точно тайный выход
Из небытия.

Шорох старых листьев,
Веток разговор...
Точно Ты расчистил
Для себя простор,

Точно кладезь силы
Спрятан в глубине.
Я себя отмыла
До Тебя на дне.


* * *
Вот и встал мой затаенный,
Мой высокий, мой зеленый,
В потайных своих берлогах,
В темноте хранящей Бога.

Хвойный шорох, выкрик птичий
И спокойное величье
Над рекой тоски и плача—
Ибо знает, что он прячет.


https://b.radikal.ru/b07/2006/d4/272f96873eb6.jpg



* * *
Прийти в себя, прийти туда,
Где стынет тихая вода
И где никто и никогда
Еше не шел против Творца,
И жизнь не ведала конца.


* * *
И вновь  я слышу хвойный шум,
И вновь впервые в жизни знаю
О том, что не вмешает ум,
Пред чем смолкает мысль земная.

Как будто ангел, свет струя.
Крылом размером с мирозданье
Смахнул все то, что знала я,
И внутрь вдохнул иное знанье.

И в грудь раскрытую мою
Влетел сквозняк ширококрылый.
С каким блаженством отдаю
Все, что за жизнь душа скопила!

И болевой последний след
Истаивает в птичьем пенье.
Послушайте – меня ведь нет.
И – я есмь жизнь и воскресенье.


* * *
Я сейчас в себя вдохну
Бесконечности волну,
Что пришла, чтобы смахнуть
Боль и тяжесть, сор и муть.

Свежий утренний мороз.
Нити тоненьких берез...
Я сейчас пойму опять.
Что могу лишь лепетать
О Тебе, что-ни словца
У творенья про Творца.
 

* * *
Почти осенний ясный вечер
Крыла широкие простер.
Ни ветерка. Замолкли речи,
И чуть потрескивал костер.

И было непонятно, где я,—
Сосна и ель и дуб вокруг.
Но был сейчас всего важнее
Вот этот еле слышный звук

Трескучих вспыхнувших поленьев.
И где-то возле самых ног,
Между мгновеньем и мгновеньем.
Сквозь щели мира глянул Бог.

Он был тишизн последних тише.
Он был—на все мольбы ответ.
Он был вот тем, который дышит,
Когда дыханья больше нет.


https://c.radikal.ru/c19/2006/27/86d243aa10f3.jpg



* * *
Открыв глаза, проснувшись утром рано
И подойдя к моей родной сосне,
  Я выхожу на берег океана
И омываюсь в мировой волне.

Передо мною—вековые ели
Да ветки лип, укутанных в туман,
Но в них валы вселенские запели
И загудел всемирный океан.

И что такое верить иль не верить?
Со мною зренье, обонянье, слух.
Я выхожу на океанский берег
И внутрь вдыхаю океанский дух.

О трепет волн в листочке самом малом!
Что он сегодня сделает со мной?
Обдаст ли вдруг своим гигантским шквалом
Иль наградит вселенской тишиной?

И вот коснутся плеч твои ладони,
Приблизятся глаза твои и рот.
И сердце в сердце медленно потонет
И океан по жилам потечет.


* * *
Серый день. Тихий дом.
Мелкий дождь за окном.
Лес вплывает в окно постепенно.

Нарастает покой,
В день ненастный такой
Дом становится центром вселенной.

Ветка бьется в стекло.
Но созрело тепло.
Точно плод. Тяжела сердцевина.

Унимается дрожь.
И тогда узнаешь,
Сколько весят немые глубины


* * *
Как ароматно, звонко, густо,
Как дышится в лесной глуши!
Жизнь есть проснувшееся чувство
Бездонности своей души.

То всеохватное молчанье,
Когда весь мир в себе несу,
Когда внутри-как в океане
Или в неведомом лесу.


* * *
Костра чуть слышное дрожанье
И отсвет, легший на сосну
Аккомпанируют молчанью
И продлевают тишину.

И от нее ложатся тени.
Мир исчезает. Что же, пусть.
Лишь только в миг исчезновенья
Я всемогущей становлюсь.


* * *
Когда дышать на свете нечем,
Почти сомкнулось дней кольцо,
Мне открывает бесконечность
Свое безмолвное лицо.

И долго волны океана
Иль дождь, шуршаший по листку,
Мои зализывают раны.
Как мать незрячему щенку.

А над костром колечки дыма...
Благоуханная струя...
На что мне вся неисчислимость?
На что нужна всей бездне я?

И как ни множь на числа числа,
Есть точный и простой ответ:
В ней без меня не будет смысла,
А без нее мне жизни нет.


* * *
Когда дрожит на солнце капля,
Мир раскрывается до дна.
Непостижимо и внезапно
Душа навылет пронзена.

И уместившись в грань алмаза,
Зажглись мгновенно все солнца,
Великим хором вмиг и сразу
Восславив своего Творца.

О, закипевший вал оваций!
Ему сейчас предела нет.
И сердце может разорваться
И превратиться в чистый свет.


https://c.radikal.ru/c10/2006/ac/bf9c1d99d1a6.jpg

Не важно, что написано. Важно - как понято.

42

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
Печаль моя, седая осень,
Моя звенящая тоска!..
Как будто в сердце места просят
Давно прошедшие века.

И сердцу надо потесниться.
Вот почему средь темноты
Дрожат, как слезы на ресницах,
Позолоченые листы.

И тишина стоит такая,—
Что слышно, как вплывает дым,
И лес беззвучный истекает
Дрожащим золотом своим...


* * *
Я знаю Бога точно так,
Как лес—свой затаенный мрак.
Как ветка ведает свой путь
И знает, как и где свернуть.

Я знаю Бога, как зерно —
Тот плод, которым рождено,
И так, как знает зрелый плод
Зерно, что в глубине несет.

Я знаю Бога, как свою
Любовь, которую даю
И вновь вбираю грудью всей
От света, ветра и дождей.

И Боже мой, как мне смешны
Все знания со стороны.


* * *
Угасает день осенний.
Отдал все поблекший лес.
Остается лишь смиренье—
Самый высший дар небес.

Этот тусклый час дороже
Всех былых сверканий дня.
Ниспошли смиренья, Боже!
Утиши, Господь, меня...


* * *
Я в лесу имею право
Жить, как сосны и как травы,
Жить без всех людских забот.
Так, как Дерево живет.

Я в лесу имею силу
Жить, как дуб ширококрылый,
Разметав во все края
То, что прежде было «я».

Я-не я, но только кто же?
Ты один ответишь, Боже.
Тише трав и неба тише
Скажешь Ты, а я услышу...


* * *
Тусклый свет. Пространство немо.
Лист недвижен. Ветер стих.
Зреет жизнь. И зреет тема.
Зреет дух. И зреет стих.

Тишина вплывает в душу,
Проливается за край,
Господи, не дай нарушить!
Помешать Тебе не дай!;

Не важно, что написано. Важно - как понято.

43

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
Дождь крадется осторожно.
Шаг и нет, и вот опять.
Может быть, и впрямь возможно
Этот мир околдовать?

Чары прежние разрушив,
Усыпить земной закон
И проникнуть прямо в душу,
Прямо в мысли, прямо в сон?

Может, есть и вправду выход?
Лишь впусти его и вот...
Дождь крадется тихо-тихо,
Дождь на цыпочках идет.

Обнимает жизнь лесная,
  Запах сосен, плеск ракит.
Мелкий дождик что-то знает,
Тихий дождик ворожит.

Звук капели... по минутке
Над заботой, над тоской...
Дождик добрый, дождик чуткий,
Дождь, несущий мне покой...


https://d.radikal.ru/d41/2006/a8/12c901e290d7.jpg



* * *
Лес подернулся слезами.
Долго-долго плакал лес.
Тихий ангел—рядом с нами.
Шелест крыльев, плеск небес...

Словно бусы, ангел нижет
Слезы всех прошедших дней.
Может, слезы Богу ближе,
Может, грусть ему родней,

Чем шумливое веселье?
Он ведь к плачущим пришел.
Тихий дождь шуршит над елью.
Тихо плачет черный ствол...


* * *
Вечер, грезящий далью морской,
Ветер дышит в ветвях тяжело.
Но в груди накопился покой,
Точно в углях последних тепло.

Догорел ясноглазый огонь,
В аромате сосновом шурша,
Но мерцающих углей не тронь:
В них сейчас приютилась Душа.


* * *
Ведь все уже свершилось. Все уже
Записано в старинной мудрой сказке,
  А мы читаем. Мы на рубеже
Давно известной автору развязки.

Да, все свершилось. Радость и страданье
Заключены в божественной груди.
Вот почему возможны все гаданья—
Ведь все, что ожидает впереди,

Уже сегодня есть. Покой березы
Лишь потому так полон и велик,
Что где-то пересчитаны все слезы
И собран каждый промелькнувший миг.


* * *
Как струны тайных арф, дождь ветки леса трогал
И робко замолкал над дрогнувшей струной.
А белые цветы хотели славить Бога
Без голоса и слов—одною белизной.

О, эта белизна и запах разнотравий,
Погасшего костра голубоватый дым...
Дай, Господи, и мне суметь Тебя прославить
Наполненным Тобой молчанием моим.


* * *
Чем лес теснее, тем свободней
  Для всех безвестных пилигримов.
Деревья есть пути Господни,
  Вот те, что неисповедимы.

О, разрастание простора,
Стирающего наше имя!
Бог—это лабиринт, в котором
Блуждать и значит быть живыми.



   * * *

Поэзия...Она и есть
Та самая Благая весть,
Та весть о Благе, весть о Боге,
Которая слышна немногим.

Она и есть тот самый Дух,
Которым этот мир набух,
Как почка вешняя... Вот-вот
Проглянет новый небосвод,

Как лист из почки. Здесь, теперь,-
Лишь только до конца поверь
Поэзии, а не глазам
Своим, так часто лгущим нам.



* * *
Изобилье! Изобилье!
Это—ангельские крылья—
Новорожденная крона,
Белоснежные цветы...

О, как много их сегодня!
Всюду ангелы Господни,
Всюду—воинство святое
Победившей красоты.

Лес зеленый в белой пене-
Это новое сраженье,
Ежегодная победа,
Сил, творящих торжество.

Я даю Тебе присягу:
От Тебя—уже ни шагу,
День и ночь идти по следу
В войске Бога моего.


* * *
Как тихо листья шелестят,
Шуршит и глохнет дождик редкий...
Поэзия есть тайный лад
Души с изогнутою веткой,

С дождем, не знающим конца...
- Душа в дожде, как шмель в сирени,
Согласование Творца
С малейшим из своих творении.

Тебя везде зовут и ждут.
Твой голос всей листвой повторен-
Непостигаемый уют
В открытом всем ветрам просторе.


* * *

Царство намокших, свисающих веток,
Тусклое царство зеленого цвета...
Дождик все медленней, капли все тише...
Немощь моя, сквозь которую слышу
Вас и себя самоё. Наконец-то
В сердце вернулось бессильное детство.
Раз истощилась вся сила земная.
Немощь моя, сквозь которую-знаю.
Господи, что? Да вот то же, что дождик:
Немощь моя-всемогущество Божье.


* * *
Тот давно знакомый звук—
Легких капель перестук,
Словно мокрая листва
Шепчет сердцу, что жива

И проста и хороша
Та забытая душа,
Что как тихая вода
Не на время-навсегда.

Навсегда, хотя она,
Как дождливый день, бедна,
Как шуршащий дождь, нища.
Нет ни краешка плаща,-

Покрова над головой,—
Только этот дух живой,
Шелест слез, да в горле ком-
Память давняя... о ком?

Не важно, что написано. Важно - как понято.

44

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
Что я знаю? Что умею?
Мне бы быть еще слабее.
Раздарить свои богатства,
Больше не сопротивляться,

Быть лесных стволов покорней,
Погрузить бы в Бога корни,
И остаться молчаливой,
Без зазора, без отрыва...

Дождик каплет, ветка гнется,
Звезды плещутся в колодце...
Есть ли я иль вовсе нету,-
Уступила место свету?..


* * *
От сердца к сердцу... Только так
Нам слышен Бог-и не иначе –
Лесной дрожащий полумрак,
Береза никнущая плачет,

Ветвями легкими шурша,
Как будто снова-дней начало
И обнаженная Душа
Другую Душу повстречала...

* * *
Там Духу не было помех,
И разливался Он во всех-
Деревьях, облаках и в нас,
От них не отрывавших глаз.

И расправлялся Дух и рос,
И Он перерастал вопрос,
Который был еще вчера
Для нас громаден, как гора.

Еще лишь только час назад
Нас обступал кромешный ад,
Но ничего не стало вдруг,
Когда, как море, вырос Дух.

* * *
И снова дождь. И снова милость
Господня сердцу моему.
Как будто жизнь остановилась-
Мои усилья ни к чему.

Нельзя переступить порога,
И остается лишь одна
Беззвучная работа Бога,
Что сердцу сделалась слышна.;

* * *
Не быть... не действовать... уснуть.
Да так, чтоб мир вошел мне в грудь.
По окончании времен
Весь мир войдет в мой чуткий сон.

И точно дерево в зерне,
Пребудет свернутым во мне.
Как тихо! Господи, прости!
Дай мир взлелеять и спасти,

Дай мне покоиться, пока,
Как зелень первого ростка,
Не встанет свет из темноты...
Вселенная, откуда ты?!



* * *
Весь день поток шуршащий слушать
Без слов, без мыслей и без сил.
Немолчный дождь живую душу
С растущим деревом роднил.

Как дерево-весь долгий день я.
полнился собой самим,
И было каждое мгновенье
Неисчерпаемо живым.

Переполняясь, сердце плачет,
И струй стекающих не счесть.
Ведь быть самим собою значит
Быть всем, что в этом мире есть.


* * *
I
Лес задумался. Долгая дума.
Ель вплывает в пространство окна.
Дождь шумит, и от этого шума
Вырастает во мне тишина.


Больше нету словесного сора,
Отмелькали тревожные сны.
Дождь шумит, охраняя просторы
Бесконечной, как жизнь, тишины.

Что мелькает сквозь клочья тумана?
Что забрезжило передо мной?
Дождь приводит меня к океану
Жизни внутренней, жизни иной...

II
Иная жизнь—она ведь рядом.
Не надо, чтоб кончались дни.
Вперед заглядывать не надо.
Ты только внутрь загляни.

Склонилось небо низко-низко.
Дождь плачет, ветки теребя.
Иная жизнь от нас так близко—
Ведь мы на берегу себя...


* * *
Лесная глушь. Лишь лес и только.
Дриад не прятали кусты.
Моя Действительность, насколько
Ты превосходишь все мечты!

Ты-плоть и кровь, не сны и тени.
«Сейчас» и «здесь», не «впредь» и «там».
Ты грандиозней всех сравнений.
Нужней всего, что снится нам.

Торжественное мирозданье-
Пред сердцем замершим моим.
Мы платим за тебя страданьем...
Что ж, за ценой не постоим.


* * *
Как говорит со мною Бог? Так тихо.
Как старый ствол, как облетевший сад,
С которого сорвал осенний вихрь
Все, что имел он, все, чем был богат.

Как говорит со мною Бог? Так долго.
Что я за жизнь сумею различить
Одно лишь Слово, что еще не смолкло,
Когда порвалась жизненная нить.

То, длящееся у меня на тризне,
В мой самый высший, в мой беззвучный
Одно лишь слово, что длиннее жизни
И слог за слогом в вечность вводит нас.



* * *
Когда затихаешь без срока,
Как ствол вековой и как корни,
То чувствуешь вдруг, как далеко
Душа у тебя распростерлась.

Какая в ней собрана сила...
И что ей грозящие шквалы?
Все небо собой охватила-
И здесь у костра задремала...


VI. Огонь без дыма

* * *
Осенний свет -сплошной пожар.
Пожар великий и священный.
  Огонь сошел, как высший дар,
Освобождающий от тлена.

Вновь стала явственно видна
Та глубь, что лишь на миг сквозила.
Вновь загорелась купина.
Которая сгореть не в силах.


* * *
Листья падают, как звезды...
Эти искры звездопада...
Тихо, холодно и поздно.
Но трепещут звезды рядом.

Распадаются все цепи—
Плоть не давит и не держит.
Только этот звездный трепет,
Только этот тайный стержень...


* * *
I
Поля опустели, и рощи тихи.
Но песня еще не допета.
Из золота осени ткутся стихи.
Из нитей осеннего света.

Незримою прялкой чуть слышно шурша,
Вдали от гремящих событий,
Из золота осени ткется душа,
Из еле мерцающих нитей.

И в чуткий покой превращается плач.
Ткань жизни из духа творится.
О, Ты, неустанный, таинственный Ткач,-
Любовь, осветившая лица...

II
Земля остывает. Чуть движется кровь.
Нет слов, замедляются жесты.
Жизнь тихо уходит, но входит любовь
Занять опустевшее место.

Так вот отчего эта искра листа-
Огонь, исцеляющий раны.
Так вот отчего так горит Пустота
И так тишина осиянна.


* * *
Я люблю, когда редеет лес:
Эта опрозраченность седин.
Дух сквозящий... Никаких завес.
Мир опять огромен и един.

Вот и остаемся глаз на глаз
С тем, что было где-то за стеной.
Только то, что разделяло нас,
Медленно уходит в мир иной.


* * *
Я подарю тебе октябрьский лес
С его совсем особой тишиною,
С деревьями, утратившими вес.
Вернувшимися в царствие иное,
Куда лишь только ангел смерти вхож.
Где холодно и неприютно людям,
И тонкой кистью метится чертеж
Того, что завтра непременно будет.

Но главное-не завтра, а сейчас.
Холодный ветер ниоткуда дунул.
Последних сил теряется запас,
Но эти обнажившиеся струны
Стволов немых!.. Как будто сам Господь
Их все смычком нерукотворным тронул,
И превратилась тающая плоть
В светящиеся золотые звоны...


* * *
Мне все стволы поют о Боге.
Я слышу голос каждой ветки.
О, эта весть бессчетно многих
Неведомых и незаметных!

Беседа сердца со струною...
Откуда в этом сердце тленном
Вот это знание иное
О неземном и неизменном?

Сверкающий осколок чуда—
Листок осенний в день погожий
Перебивает мой рассудок—
И все про то же, все про то же...

Не важно, что написано. Важно - как понято.

45

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
У года есть своя заря—
Золотолистый лес осенний,
Прозрачный пламень октября,
Великой тишины свеченье.

Вся плоть почти сошла на нет,
Но лад вселенский не разрушен,
И проступает тайный свет-
Пространство открывает душу.

И пусть вблизи ночная мгла,
Сияет лик живого Спаса.
Быть может, я весь год ждала
Сего торжественного часа.


* * *
Кто это говорит со мной
Всем существом, совсем без речи,
Затеплив в темноте лесной
  Свои колеблемые свечи?

Чей знак из золота берез
И пурпура осины соткан?
Кому необходим до слез,
До содрогания—мой отклик?..


* * *
А времени не будет. Это значит,
Что будет Бог,—Никто уже не враг.
У сердца есть всего одна задача:
Не отступать от Бога ни на шаг.
Не будет больше ни труда, ни лени,
И смерть пройдет так, как проходит сон.
Меж мной и Богом нету разделенья.
И это вечность. И конец времен.


* * *
Деревья, тяжелые ветки склоня,
Зовут и уводят неспешно меня
Высоко-высоко, куда-то туда,
Где робко зажглась на мгновенье звезда.
Глубоко-глубоко, к вселенскому дну,
В мою неподвижность, в мою глубину.

* * *
Лес застыл. И он чего-то ждет.
Но чего же? Как его понять?
Тишина. Дыхание пустот.
Бесконечной грусти благодать.

Просветленной боли торжество.
Ты простил. И сам уже прощен.
И тебе не нужно ничего.
Ты все отдал. Что ж теперь еще?

Что за ожидание в чертах
Навсегда затихшего лица?
Медлит Дух, с себя стряхнувший прах,
Ожидая близости Творца.

* * *
Упокой меня, тихая осень,
Дай душе свой надмирный покой.
Легких листьев дрожащая осыпь,
Золотистый ковер под рукой,

И зиянье... Внезапные бреши
Среди мыслей и дел посреди...
Проясни меня светом нездешним,
Бесконечностью лоб остуди.

Голосами всех далей покликай,
Чтоб усопшие отозвались...
Научи меня смерти великой,
Уводящей в великую жизнь.

* * *
Осень ласковая, нежная,
Осень тихая моя...
Расставанье неизбежное,
Здесь граница бытия.

Осень ясная, прозрачная,
Все насквозь и на просвет.
Нет в лесу местечка мрачного,
у деревьев плоти нет.

Или есть... совсем готовая
Страх ухода обороть,
Эта призрачная, новая.
Эта ангельская плоть...

* * *
Здесь золото-как Божий ореол
Такое нестерпимое сиянье,
Что сердцу ясно: это Бог вошел
И началось немое предстоянье.
Так в октябре в лесу сияет дуб,
И в этой осиянности осенней
Молитва беспрестанно льется
И тихо наступает озаренье.
 
* * *
Листва в огне. Огонь без дыма,
Лист облетает за листом.
Но этот дуб неопалимый—
Как весть о веке золотом.

Пророческая весть о чуде,
  О вечном царстве тихий сказ,
Где так светиться будут люди,
Как листья светятся сейчас.

* * *
Осенний день, и ветра свист,
И улетающие стаи,
И за листом слетает лист.
Так книгу жизни Бог листает.

Утраты сердца моего,—
Такая грусть, такая жалость!..
Не остается ничего...
Но ведь поэзия осталась!

* * *
Откуда это торжество?
Ведь жизнь у своего предела.
Скажи мне, осень, для чего
Ты столько золота надела?

Как будто лес весь-тронный зал - 
Такой простор и тишь такая!
Душа, как Золушка на бал,
Пришла, но...время истекает.

* * *
Такая полнота свободы!
О, сердце полное мое...
Ведь эта тихая природа
Есть наше инобытие.

Но кто узнает, кто узнает.
Что эта ива у ручья
Есть я, уже совсем иная,
Я без своих границ, но я...


* * *
Одно лишь только есть на самом деле
Сквозь все пространства, годы и века:
Струятся ввысь стволы берез и елей,
Струится вдаль беззвучная река.

И в этот день бессолнечный, осенний,
Поняв, как мир бездонен и высок,
Я чувствую незримое струенье
И погружаюсь в медленный поток.

Наш смысл совсем не за земным порогом,
А в треске сучьев, проблеске огня.
И то, что люди называют Богом,
Сейчас струится в мир через меня.

* * *
Мой поющий костер, убаюкай меня,
Мне свою колыбельную спой,
Зачаруй нескончаемой пляской огня,
Тихим треском своим успокой.

Дай вглядеться в последних углей волшебство
И прозрачного дыма круги.
Расскажи мне о том, что важнее всего,—
Остальное забыть помоги.


* * *
Горящий медленно костер -
Непревзойденный дирижер.
А этот тыществолый лес,
Как затаившийся оркестр:

Порыв огня, и-нам слышна
Немыслимая тишина,
Как будто тыщеустый зов
Еще неведомых миров.


* * *
Осенняя прозрачность одеянья.
Уже не лист-а легкий дух листа.
О, красота земного увяданья,-
Небесного цветенья красота...

И зреет мысль пронзительно-простая:
Жизнь подошла к земному рубежу.
Все то, что я имела, оставляю,
И все оставив, столько нахожу!..

Не важно, что написано. Важно - как понято.

46

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
Чувств моих смятение,
Осень золотая!
Над листвой осеннею
Ангелы витают.

Золотыми точками,
Взмах крыла и мимо.
Только все заочное
Оказалось зримо.

Только тяжесть плотная
Стала горсткой пыли.
Крылья мимолетные,
Чьи вы? Не мои ли?


* * *
Золотое кленовое пламя
И нечаянный пурпур листа...
В переполненном сердце—стихами
Проступает Твоя красота.

Лес зажегшийся, лес мой осенний...
В этот тихий пронзительный час
Бесконечное благодаренье
Проступает слезами из глаз.


* * *
Осенью мы чуем близость Бога.
И в слезах, уже совсем без сил.
Шепчем с нарастающей тревогой:
«Жизнь уходит. Бог нас посетил».

Небо опускается на плечи,
Вся земля в торжественном огне.
Жизнь уходит. Наступает вечность.
Вечность разгорается во мне.


* * *
В лесу-сиянье золотое,
Сквозь ветки-веянье пустот.
Смерть листьев стала красотою,
Той самою, что мир спасет.

И в день бессолнечный осенний.
Когда видна нагая суть,
К нам приближается спасенье
Сквозь смерть, навылет, через грудь.


* * *
Нет, не точка—многоточье—
Многомерность, многострунность.
Где-то в сердца средоточьи—
Нескончаемая юность.

Бесконечное начало,
Через все концы сквоженье
В этих блекнущих опалах,
В этом золоте осеннем.

Обнажившиеся глуби,
Просветившиеся лица.
Кто-то нас так сильно любит,
Что нам жизнь отдать стремится.

Это таинство в природе
Просветляющей печали:
Кто-то в этот час уходит,
Чтобы нам открылись дали.


* * *
Лес смолк совершенно. Нет птичьего пенья.
Лишь желтых листов колдовство.
Но каждое дерево есть откровенье
О Боге, создавшем его.

Душа застывает сейчас на пороге
Чего-то не видного мне.
И лес переполнен молчаньем о Боге,
Как гомоном птиц по весне.


* * *
Лес осенний тихо плачет.
Желтый лист роняет липа;
Дуб становится прозрачен,
Тонким золотом усыпан.

И на нем, как на иконе.
Что над свечкой заблестела.
Виден мир потусторонний, -
Мир без веса, мир без тела.

Боже, как Ты милосерден,
Зажигая это пламя,
Тайный контур вечной тверди
Обнажая перед нами.


* * *
Вольный мартовский ветер
Веет, ветки клоня.
  Хорошо вам на свете
В этот день без меня?

Нет ни черт, ни убранства.
Стало тесно словам, -
Все земные пространства
Я оставила вам.

Вы свободны, вы сами
Царств воздушных цари.
Ну а я, я ведь с вами,
Но не рядом-внутри.


* * * 
И вот, постепенно смолкая,
От мира мы оторвались.
Но, Боже, бездонность какая!
Какая великая жизнь!

Лес тихий, пустынный и строгий.
Как ствол неподвижно стою.
Что надо тебе, кроме Бога,
Адам в первозданном раю?

Ветвится огромное Древо,
Сияет ветвей гущина.
Зачем тебе яблоко, Ева?
Ужели душа не полна?


* * *
Заметить жизнь в сосне, заметить вдруг,
Что это жизнь не чья-то, а моя.
Течет сквозь нас единая струя,
Та самая, что носит имя—Дух.

Не дух сосны, не мой, не твой, а тот,
Который нас с сосной переплетет,
Найдет внутри неразрушимый пласт
И даже в смерти умереть не даст.


* * *
Вот быль, а остальное-небылицы.
Вот это явь, все прочее-во сне.
И вышивает звуками синица
Узор по бесконечной тишине.
И есть, где небу целому разлиться,-
Такой простор немотствует во мне.

* * *
Сплошная жизнь... Ты входишь в лес,
Как в жизнь немереную. Без—
Смертие. Во все края.
Во все концы—душа моя
Без ничего. Без никого.
Живого Духа торжество.
Мой нищий Дух, живущий без
Всего, как полный круг небес.
* * *
Новое стихотворенье—
Это как новый вздох.
Ветер шумит весенний.
Вновь воскресает Бог.

Близится Божий вестник,
Светел, крылат и тих.
Только дыши с ним вместе—
Вот и родится стих.


* * *
Ствол подставился тихо лучу.
Лес пустынный прозрачен и нем.
Замолчу, замолчу, замолчу,
Стану деревом, стану ничем.

Вот тогда и расплещется весть.
Бог подаст свой ликующий знак-
И пойму в этот миг, что я есть
Наконец-то... и, Боже мой, как!


* * *
Закружи меня, ветер весенний,
Перепутай концы и края,
Пусть растают, исчезнут как тени
Все заботы, вся тяжесть моя.

Вот ворвался в зеленую гущу
И, ликуя, бушуешь внутри.
Опрокинувший все, всемогущий,-
Все что хочешь, со мной сотвори!


* * *
Талый мартовский снег. Холода на исходе.
И среди бесконечной лесной тишины
К нам доносятся Божьи слова в переводе
Одинокой синицы и старой сосны.

О, живая вода, утолившая жажду!
Дух впивать ее целыми днями готов
Боже мой, если б мне удалось хоть однажды
Сделать точно такой перевод Твоих слов!


* * *
Сосна зеленая застынет
В такой неимоверной сини.
Что закружится голова,
И ты поймешь, что свет недаром
Горит сейчас таким пожаром,
Что можно выдержать едва;
Что эти световые стрелы
В такие целятся пределы,
Где смерть поистине мертва.
Они—в бессмертие дорога.
И вспыхивает точка Бога
На самом кончике копья,
Нацеленного в сердце света.
Я ощущаю точку эту,
Когда насквозь пробита я.


* * *
Та тишина, где что-то происходит.
Не мертвая, глухая тишина,
А та, что жизнью будущей полна
И звуком неродившихся мелодий.

Та тишина, которая сейчас
Разлита в небе-и глубоко в нас,
И ждет, чтоб мы ее не расплескали
Ни в радости горячей, ни в печали.


* * *
И шумит и шумит, вешним жаром согрет.
Взмахи веток и крыльев разлет.
Это сердце мое разрослось на весь свет
И поет, и поет, и поет!

Эта вечная весть, бесконечный рассказ,
Затвержённый душой наизусть.
Это Бог мой меня окликает сейчас.
Бог окликнет, а я отзовусь.


* * *
Этих блесток россыпи,
Этих струй разбег...
Кто ответит Господу,
Тот и прав навек.

Помыслами чистыми
Даль напоена.
Кто ответит истинней,
Чем сама весна?!

Не важно, что написано. Важно - как понято.

47

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
А сосны—это провода
Между душой и Богом,
Дорога в вечность, в никуда
Ведущая дорога.

Путей протянутых не счесть.
Достало б только сил
Дойти до каждого, кто есть,
Кто будет и кто был.


* * *
В гущине лесов сосновых
Среди солнечного дня
Тихо так, что Божье слово
Вдруг доходит до меня.

Лабиринт земной распутан,
И вопросов больше нет.
Я для этой вот минуты
Родилась на белый свет.


* * *
Я слежу за падающим снегом.
Мягко устилающим дорогу.
За снежинок неустанным бегом.
Или, может, я слежу за Богом?

Белых веток тоненькие нити,
Белых крыш спокойное мерцанье...
Вы меня сейчас не отвлеките:
У меня великое свиданье.

***
I
Здесь покой. Бесконечный, густой, вековой,
Как озерная гладь, неподвижный покой,
Тот, что мысль остановит врасплох, налету,
Тот, который стыдит всю мою суету.
Тот, кому среди тусклого влажного дня
Я молюсь: защити и помилуй меня.

II
Кто воспримет покой неподвижных стволов,
Кто усвоит его, тот и к смерти готов;
Тот поймет, что течет бесконечной рекой
Там у смерти внутри,-полный жизни покой.


* * *
Отче, верни меня в лоно свое!
...Тихо
Вот оно—сердцу родное жилье,
Выход
В мир, где все так, как задумывал Ты,
Отче.
Мы здесь нежней, чем в апреле листы,
Кротче
Облака. Смешанный лес напоен
Запахом вешним.
И не нарушен Твой первый закон—
Все мы безгрешны.


* * *
Под шум дождя,
Под струй поток
Не слышен мир,
Но слышен Бог.

Под шум дождя,
Под шелест рек
Не слышен миг,
А слышен век.
 
Сквозь тихий сказ,
Сквозь волны тьмы
Не слышно нас.
Но слышим мы.

   
* * *
Замирает старый лес,
Птиц умолкли голоса.
Вечер сходит к нам с небес,
Дух восходит в небеса.

Свет все тише, все бледней,
И хоть стынет в жилах кровь,
Собралась в груди моей
Бесконечная любовь.


* * *
Тихий ветер тронул дали,
И деревья зазвучали,
И в волнах лесного шума
Стало слышно, что подумал
Бог. Вот здесь, сейчас, сегодня-
Отзвук замыслов Господних...


  * * *
Я—никто. Зашумевшая хвоя,
Шум лесной, переполнивший слух...
Я—всего лишь пространство пустое
Для Тебя, созидающий Дух.

Слово слышится только в молчаньи.
Плотность «я» расплывается в дым.
Чтоб возникло в ничем мирозданье,
Стань никем, стань пространством пустым!


* * *
Говорить вот так, как Бог,—
Сразу всем собою,
Как лесной широкий вздох,
Так, как шум прибоя.
Как Господня благодать,—
Без единой фразы
Говорить и оживать
Всем собою-сразу.


* * *
Лес апрельский. Тонких веток
Кружевные купола.
Теней нету, листьев нету—
Только ангелов крыла.

Только щебет, только гомон
Снов, как будто полон лес
Нерожденным, невесомым
Населением небес.


VIII. Мои глухонемые стражи
(из швейцарских тетрадей)

* * *
Крутой обрыв, поросший лесом,
Стволы у бездны на краю.
Как будто бы своим отвесом
Мне кто-то мерил жизнь мою.

Сверкнувший скипетр Миродержца
Держа незыблемой рукой,
Он ввинчивал в глубины сердца
Могучий, как скала, покой.

О, эти тайные провалы—
Незнаемая глубь моя!
Она чуть-чуть не доставала
До полной меры бытия.

Но шла тропинки горной лента
Все вглубь и вглубь, чтоб наконец
Дойти нечаянно до Центра,
В котором обитал Творец.

И вот теперь и дни и ночи
В дожди и ветры будет тишь.
Вдыхай полней, живи, как хочешь!
Ты вместе с Богом мир творишь.

* * *
О, разверни меня, как почку
В саду весеннем, как бутон!
Тот, кто с  печалью ставит точку
В исходе дней, в конце времен, -

Тому душа не подсказала,
Осмыслить ум еще не смог.
Что в каждой точке самой малой
Свернулся всеобъявший Бог.

* * *
Здесь так глубоко и строго
Так тихо и богомольно!..
Деревья врастают в Бога,
И этого с них довольно

И вместе с шуршаньем хвои
Доносится мысль простая,
Что надо мне стать землею,
В которую Бог врастает.
 

* * *
Колонны лиственниц и сосен
Среди ущелья поднялись,
  Выруливая на откосе
Так неизменно ввысь и ввысь!
 
О, это тайное движенье
Сквозь тяжесть, через вихрь и тьму-
Единственное направленье
  Всей жизни к Богу своему...


* * *
Есть Древо жизни—дерево, в котором
Незримый корень, дальнюю вершину
И мощный ствол я чувствую Собором,
Незыблемым, безмолвным и единым.

О, вещее безмолвье совершенных,
В которых дух не распылен, а собран,
Явивших нам подобие Вселенной- У
му непостижимый Божий образ!


* * *
Деревья на обрыве гор,
Объявшие собой простор.
Они напоминают мне
О бесконечной вышине
Души забывчивой моей,
О том, что долго-долго ей,
Срываясь, радуясь, скорбя,
Тянуться до самой себя.

* * *
  I
Изогнут старый ствол дугою. В
  густых лесах горы отрог.
И вдруг—все внове. Все—другое:
Синь озера, а может—Бог?

Ведь Он и есть та даль без края,
Та ширь, где нас с тобою нет.
Он тот, кто нас пересекает
И открывает в нас просвет.

II

Мы дремлем, самими собою полны,
Нам снятся все те же привычные сны.
Нам мнится, что жизнь—нескончаемый круг—
Все те же, все то же, все так же—и вдруг...
О, это внезапное, наперерез
Нам вставшее «вдруг»—этот горный отвес,
Иль зеркало озера в прорези скал,
Иль Божьего глаза бездонный провал...


* * *
Раскидистый огромный свод
Запутанных ветвей
Меня таинственно ведет
Вовнутрь души моей.

Туда, где тихо и темно,
Где чаша бытия
Полна, откуда так давно
Зачем-то вышла я

И потеряла путь назад.
Я вне себя, но вот—
Стволов огромных тихий ряд
И веток переплет.

Вход в лабиринт,—Войти, свернуть
По линиям ветвей...
Откуда им известен путь
Вовнутрь души моей?..

Не важно, что написано. Важно - как понято.

48

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *
Так медленно, как дерево растет,
Как тянется и тянется в пустыне
Гряда холмов-таинственный черед
Неисчислимых, вдаль ведущих линий.

Так медленно, как мы в одно слились,
Когда прильнуло небо к изголовью.
Так медленно, как двигается жизнь,
Когда душа нагружена любовью.

Так медленно, как кружится рассказ
О самом тайном, самом неизменном.
Так медленно, как созидает нас
В предвечном мире Господин Вселенной...



* * *
Здесь озеро тихо сверкнуло меж гор,
Как Божья великая милость.
Целящее место, целящий простор
Здесь сердце мое исцелилось.

Не мечется больше, не раздроблено
И—как бы упала завеса—
И я и Господь мой здесь были одно.
Как каждое дерево с лесом.

* * *
В стране лесов, в стране озер,
В стране кристалловидных гор,
В краю лишайника и мха
Жизнь неизменна и тиха.

Стоит избушка у воды,
Оленьи прячутся следы.
Ложатся наземь облака.
  Да тропка в гуще сосняка
Среди запутанных ветвей,
Как вход вовнутрь души моей.

О, этот потаенный вход!
Кто только раз туда войдет,
Тот остановит бег часов
И вдруг расслышит Божий зов.

* * *
Каштан в окошке вековой.
Вбираю внутрь густой, весомый,
Неисчерпаемый покой
Старинного, живого дома.

Прильнула к моему окну
Плющом обвитая терраса.
Вбираю внутрь тишину
Глубокого, как вечность, часа.

В осеннем золотом саду
Просветы неба засинели.
И я, как дерево,—иду,
Не двигаясь, к незримой цели.

* * *
И музыка порою не нужна.
Она бывает мельче и бесплодней,
Чем прародительница—тишина,
Что душу заполняет мне сегодня.

Та тишина стволов, небес и вод,
Кострового разлившегося дыма...
А музыка, которая грядет,
Еще земным ушам неразличима.

Такая тишина стоит вокруг.
Что сердце встретить Господа готово.
  И Он грядет—тот самый первый звук,
То тайное божественное Слово...

* * *
Молчат стволы, молчит мохнатый камень.
Издалека, из глубины ко мне
  Крадется Бог неслышными шагами
В полнейшей, совершенной тишине.

Мне остается лишь стоять и слушать
И ждать полвека или полчаса,
Когда же Он мою поймает душу,
Чтоб отпустить на волю в небеса...

* * *
Снег белый. Зачарованносгь
В нетронутой глуши.
Точнейшая срифмованность
Деревьев и души.

Отговорили бедствия.
Настал блаженный час
Немого соответствия
С Тем, кто замыслил нас.

Отпали все сомнения,
Ни страха, ни тревог.
Вот так стихотворение
Свое слагает Бог.

* * *
Я осень тихую люблю.
Люблю унылую картину,
Как бы сводящую к нулю
Плоть мира. Тайный поединок

Со смертью. Обнажилась ось
Светящаяся. Тает тело,
И мы заглядываем сквозь
Смерть, куда-то за пределы.

И видим... Что? Слов точных нет.
Что это значит-жизнь иная,
Пусть даст Поэзия ответ.
Она одна про это знает.

* * *
О, мира кипящего грохот и дым
И крик беспрестанный: «Мой Боже!»
Но занятый Делом незримым своим,
Наш Бог отвлекаться не может.

Он так же немотствует в мире, как ствол,
Как купол небес над пустыней.
Он в наши глубины безмолвно вошел.
Он скрыт у меня в сердцевине.

И лишь потому еще длятся года
И звезд к нам доходит мерцанье,
Что Он ни зачем, ни на миг, никогда
Еще не нарушил молчанья.

* * *
Мне бы только затаиться
Где-нибудь в лесу, у пня.
Чтоб никто—ни зверь, ни птица—
Не заметили б меня.

Чтоб небесные пустоты
Отразились в глубине.
Чтобы Бог свою работу
Совершать бы мог при мне.

* * *
Грядет воскресение мертвых—
Такая стоит благодать.
Все наше прошедшее стерто,
И заново можно писать.

Как сосны, немотствует разум,
И знание в сердце растет,
Что жизнь—это tabula rasa,
Огромная, как небосвод.

И вверх поднимаю глаза я,
И мне открывает весна,
Что Пишущий не исчезает.
Исчезнут одни письмена.

* * *
Сверкание снега
Весеннею ранью.
Великая нега-
Души набуханье.

Такие тишизны,
Такие провалы,
Как будто у жизни
Пределов не стало.

Как будто открылась
Внезапно граница,
И вся наша сила
За нею хранится.

Полнехонька чаша-
Возьми и откушай.
Бессмертие наше
Вливается в души.

И вот наконец-то-
Ни дней, ни столетий.
Допейся до детства
И-«будьте, как дети»

* * *
Вижу-вижу, знаю-знаю...
Боже мой, как в мире тихо!
Есть у боли щель сквозная.
Есть из смерти тайный выход.

Как открылось мне все это?
Как упала с глаз завеса? —
Я со всем весенним светом
Заходила в темень леса.

* * *
Лес апрельский. Даль седая
И намокшая дорога.
Не спеши. Не опоздаешь.
Никогда не поздно к Богу.

Тонко тенькает синица,
Тих и ласков ветер встречный.
Значит, время только снится.
Значит, путь уводит в вечность.

* * *
Весенний снег голубоватый,
Сиянье льда.
Лучи ведут меня куда-то.
Но вот куда?

Лес хвойный раннею весною
Погожим днем
О чем-то говорит со мною
Но вот о чем?

Блаженное непониманье—
Мотив без слов.
Ведь ты меня куда-то манишь.
Я слышу зов.

И этого сегодня хватит.
Идет весна.
Не знания, а благодати
Душа полна.

Мир снова чист и неисхожен.
Сияет высь.
Ты более меня, мой Боже.
И в этом—жизнь.;

Не важно, что написано. Важно - как понято.

49

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

* * *

Шум лесной, бесконечный, протяжный.
В нём – все дали и вся глубина.
Оказалось – всё в мире неважно,
А важна только эта сосна,

Только эти столетние ели,
Только в ветках сквозящий простор,
Только майская юная зелень,
Только этот немой разговор

Мира с сердцем. Вот так у иконы:
Всё смолкает. Покой. Забытьё.
И звучит в тишине затаённой
Глубочайшее сердце моё.

* * *

Юность лета. Рябина в цвету.
Лес густой тишиною набух.
Долго рос, набирал высоту
И застыл воплотившийся дух.

Будто лодка на глади морской,
Будто Бог средь субботнего дня.
Так душа погрузилась в покой.
Так весь мир погрузился в меня.

А вблизи меж сплетённых ветвей,
В гуще клёнов, берёз и ракит,
Тонко-тонко поёт соловей…
Или, может, так сердце звучит?

* * *

Нас было двое. Рядом ель качалась,
И время шло не мимо, а насквозь.
Пространство расширялось, расширялось
И тихо с Бесконечностью слилось.
И сердце вдруг почувствовало с дрожью,
Что прямо здесь, не в сказочной дали,
Находится родное царство Божье
И мы в него нечаянно вошли.
Ты головы коснулся головою,
Рука моя – у сердца твоего.
Качалась ель. Нас было только двое.
И Бесконечность. Больше ничего.


* * *

А наша любовь – бесконечная тишь.
Ты в душу мою, точно в небо глядишь.
А наша любовь – это мощный покой
Растущей, раскрывшейся шири морской.
А наша любовь – нескончаемый рост
Спокойных деревьев, коснувшихся звёзд.


* * *

И наконец настало лето.
Всё беззаботней, всё теплей…
Расправленность зелёных веток,
Расправленность души моей…

Какая ясность и свобода,
Парящих тихих крыл размах…
В зените сила. Полдень года.
И можно плыть на облаках.


* * *

Когда густеет тишина,
Внезапно замирает время,
И сердце ощущает бремя
Блаженное. Душа полна
Ещё не ведомым грядущим,
И чем весомее, чем гуще
Лесная тишь, тем ближе плод,
Который Бог веками ждёт…


* * *

Благословенно то, что есть.
Не надо ничего другого.
То, что вот в этот миг, вот здесь,
Что вечно и всегда не ново.
Душа окончила кочевье,
Вошла в распахнутость небес.
И время встало, как деревья,
И разрослось, как целый лес.



* * *

Ты причащаешь своему Покою,
Чуть шепчешь, ветки тёмные скрестя,
Как будто мать, обняв своей рукою,
Ласкает неразумное дитя.
О, Господи, должна понять теперь я,
Что сон прошёл, развеян тёмный страх.
Ты просишь только моего доверья.
А я… Я плачу у Тебя в руках.


* * *

Да нет, совсем не за земным порогом
Лежит обетованная страна.
Ведь тайна леса – это тайна Бога,
А тайна Бога – это тишина.

И в тишине светящейся осенней
Вдруг обнажились тайные пласты,
И вот душе настало пробужденье
Опоминание от суеты.

Сухих листов хрустящие обвалы
И тишь, в которой можно потонуть…
Вся тайна в том, что суеты не стало
И в мире тихо проступила суть.



* * *

Ты разрешаешь мне подслушать.
Мне подглядеть позволил Ты,
Как восстают из праха души,
Когда слетают вниз листы.

Когда всё в мире замолкает:
Ни птиц, ни даже ос и мух,
И тишина стоит такая,
Что в самом деле слышен Дух.

Вот в эту пору листопада,
Когда как искра лист любой,
Беззвучно падает преграда
Между душою и Тобой.

Да, мир сейчас пустой и нищий.
Но кто меня уверит в том,
Что я сижу на пепелище,
А не на троне золотом?


* * *

Эта осень златотканая –
Купина неопалимая,
Вся земля обетованная
Постепенно стала зримою.
Торжествует тишь иконная,
На Небесный град похожая.
Через тело истончённое
Засветилось сердце Божие.


* * *

Под аккомпанемент костра
Молчать до ночи, до утра
И не считать часов и дней,
А только слушать плеск ветвей.
А только каждое мгновенье
Вершить немое погруженье
В ту тишь, что плещется у ног,
В тот океан, который – Бог…


* * *

Да разве ты не видишь, ты не знаешь,
Что я сама как тишина лесная,
Что нет у сердца никакой вины,
Вот так же, как у этой тишины?
Да разве ты не видишь сквозь меня
Сиянье жизнь творящего огня?
Я не при чём. Я Им просквожена.
А ты не видишь…
Что ж, твоя вина.


* * *

В чём, в чём наша общая тайна?
О чём колокольные звоны?
Что главное в мире? Бескрайность.
Что главное в сердце? Бездонность.
И эти мохнатые ели,
И эти берёзы и клёны
Всю жизнь об этом и пели,
О том, сокровенном, бездонном…


* * *

Не просто видеть – погрузиться
В вас, чтоб смогла душа моя
Безмолвно перейти границу
Иного слоя бытия.
Не просто видеть, просто слушать
Покой стволов и плеск ветвей,
А их невидимую душу
Внезапно ощутить своей.
И эти листья, ветки, птицы
Войдут в души твоей состав.
Не видеть, а преобразиться,
Всё сердце ими напитав.
Не лес, а душу всю колышет
Осенний ветер. Стихнул шквал.
И ты уже деревьев тише.
Ты здесь не гость, ты лесом стал.

Не важно, что написано. Важно - как понято.

50

Re: 23 Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном (Интеграция 2)

*     *     *

Ты причащаешь своему Покою,
Чуть шепчешь, ветки тёмные скрестя,
Как будто мать, обняв своей рукою,
Ласкает неразумное дитя.
О, Господи, должна понять теперь я,
Что сон прошёл, развеян тёмный страх.
Ты просишь только моего доверья.
А я… Я плачу у Тебя в руках.


                  *     *     *

О, Господи, укрой и обними,
И замолчу я, как весь мир лесной.
Ведь не могу я говорить с людьми,
Когда Ты сам беседуешь со мной!
Душа нашла сейчас своё жильё,
Душа нашла сейчас своё жильё,
Душа к себе самой вернулась вновь.
Простите мне молчание моё –
Не знает слов растущая любовь.


                  *     *     *

Когда густеет тишина,
Внезапно замирает время,
И сердце ощущает бремя
Блаженное. Душа полна
Ещё не ведомым грядущим,
И чем весомее, чем гуще
Лесная тишь, тем ближе плод,
Который Бог веками ждёт…


                  *     *     *

Благословенно то, что есть.
Не надо ничего другого.
То, что вот в этот миг, вот здесь,
Что вечно и всегда не ново.
Душа окончила кочевье,
Вошла в распахнутость небес.
И время встало, как деревья,
И разрослось, как целый лес.


                                     *     *     *

И наконец настало лето.
Всё беззаботней, всё теплей…
Расправленность зелёных веток,
Расправленность души моей…

Какая ясность и свобода,
Парящих тихих крыл размах…
В зените сила. Полдень года.
И можно плыть на облаках.


                  *     *     *

Нас было двое. Рядом ель качалась,
И время шло не мимо, а насквозь.
Пространство расширялось, расширялось
И тихо с Бесконечностью слилось.
И сердце вдруг почувствовало с дрожью,
Что прямо здесь, не в сказочной дали,
Находится родное царство Божье
И мы в него нечаянно вошли.
Ты головы коснулся головою,
Рука моя – у сердца твоего.
Качалась ель. Нас было только двое.
И Бесконечность. Больше ничего.


                  *     *     *

А наша любовь – бесконечная тишь.
Ты в душу мою, точно в небо глядишь.
А наша любовь – это мощный покой
Растущей, раскрывшейся шири морской.
А наша любовь – нескончаемый рост
Спокойных деревьев, коснувшихся звёзд.

                  *     *     *

А лес был мудр. И был неуязвим,
И я у леса моего училась,
Который был всегда собой самим
И ни на чью не полагался милость.

Да, лес был мудр, и лес был одинок.
Не надо биться с роком в рукопашном.
Вот здесь, в лесу, неумолимый рок
Вдруг делался бессильным и нестрашным.

Деревья тихо высились над ним,
И кто их видел, не боялся ада.
Ну да, конечно, рок неумолим,
Но нам его и умолять не надо.

Над ним сомкнутся сизые леса…
Остановитесь шум лесной послушать
И взгляд поднять в немые небеса,
Чтобы призвать всё небо прямо в душу…


                  *     *     *

Моё призванье, о, моё призванье!
Я призвана вселенской тишиной.
Я призвана земных пространств молчаньем
И каждой елью, каждою сосной.

Я призвана великим и суровым
Безмолвьем неба и надгробных плит
Услышать то единственное Слово,
Которое за всех заговорит.

Не за себя – за всех. Призыв могучий
Сбил с ног меня: Остановись! Внемли!
И различи небесное созвучье
Над всей разноголосицей Земли!


                  *     *     *

Нет, не просто любованье,
Отдых под зелёной сенью,
Смысл и сущность созерцанья –
Растворенье, единенье.
Лес прошит парчовой нитью,
Световой обвит дорогой.
Созерцанье есть соитье
С деревом, с лучом и с Богом.

Не важно, что написано. Важно - как понято.